Детские игры - Анжела Марсонс

– И так продолжалось до того дня, когда у Белинды вдруг заболело ухо. Ей было плохо, и она не могла сосредоточиться на тех заданиях, которые давал ей наш папа. Постоянно терла свое ухо и звала Миму. Тыкала пальчиком в коробку с игрушками, стоявшую в холле, и никак не могла заняться своей работой. Расстроенный отец убрал куклу с глаз долой. А вечером я обнаружила ее в мусорном ведре, всю изорванную.

Теперь Ким стала понимать важность того, что Вероника рассказывала им о Джемайме, и значение самой куклы во всей этой истории.

До появления Белинды Джемайма, как и родители, принадлежала только ей. После рождения сестры ей пришлось делиться с ней своей игрушкой до тех пор, пока та не была полностью уничтожена.

– И именно поэтому вы сказали, что если б Белинда родилась первой, вас никогда не было бы на свете?

– А кому захочется получить серую мышь после обладания чудом природы?

– А она действительно была им? – уточнила Ким. – Я про чудо…

– Сколько бы раз вы ни задавали этот вопрос, – женщина холодно взглянула на нее, – и как бы его ни формулировали, я все равно не раскрою вам все детали нашего прошлого.

– Хорошо. Тогда расскажите мне о Белинде. Расскажите, как ее прошлое повлияло на ее настоящее.

Вероника заколебалась, как будто решала для себя, что лучше – выбросить их за дверь или превратить все в шутку.

Наконец она тяжело вздохнула.

– Ваши родители когда-нибудь приходили к вам на школьную спартакиаду, инспектор?

– Каждый год, – ответил Брайант за Ким. – Я был чемпионом школы по бегу в мешках, – как бы между прочим добавил он.

– И вы видели их лица в момент вашей победы? – Выражение лица самой Вероники ничуть не изменилось.

Сержант утвердительно кивнул.

– Уверена, что они были горды вами и им казалось, что солнце светит только для вас.

– Ну, где-то так…

– Это пьянящее ощущение. Оно даже может вызвать привыкание. Мы же все хотим, чтобы родители нами гордились, а если ты можешь доставлять им эту гордость каждый день и с минимальными усилиями с твоей стороны, то кто же от этого откажется?

– Но?.. – уточнила Ким, услышав это «но» в тоне Вероники.

– Как вы отнесетесь к двухлетнему ребенку, который перемножает многозначные числа?

– Уверена, что это произведет на меня впечатление.

– А если это будет делать тинейджер?

– Решу, что в этом есть нечто особенное.

– Ну, а двадцатишестилетний выпускник Оксфорда?

– Это мало меня удивит, – честно призналась детектив.

– Понимаете, офицер, у всех гениальных детей существует одна и та же проблема. Рано или поздно они вырастают, и восторг куда-то исчезает. Я не про их уникальные способности – мало кто из людей может повторить то, что делают они, – а про то, что это уже практически никого не интересует. Это перестает быть особенным, необычным или даже интересным.

– То есть вашим родителям это все надоело?

– Как и всем остальным. Гениальные дети вызывают восхищение; взрослые – нет. То есть интерес к ним пропадает. Цирк покидает город.

– А желание быть в центре внимания остается, – поняла наконец Ким.

– Вот именно.

– Ну, и как же это желание проявляется в… одаренных детях? – поинтересовалась инспектор.

– Кто-то из них становится наркоманом, кто-то – алкоголиком, кто-то погружается в пучины секса, а кому-то необходимо самоутверждение. Словом, все что угодно, только бы привлечь к себе внимание.

– А все сразу не бывает?

– Иногда случается, – ответила Вероника.

– В таком случае им необходимо, чтобы за ними постоянно наблюдали, чтобы их постоянно опекали, и так, скорее всего, до конца жизни.

– Вы правы, инспектор, некоторым это действительно необходимо.

Ким показалось, что она стала лучше понимать эту женщину.

– И вы обе сменили фамилию на Эванс?

Лицо Вероники стало каменным.

– Если вам и это известно, то я вам больше не нужна, – сказала она, выпрямляясь и отходя от серванта. – Могу только сказать, инспектор, что теперь у вас есть доступ ко всему.