За грехи отцов - Анна Блейк

– Да, дорогие друзья, психологический портрет убийцы почти готов, и мы решили сделать исключение и рассказать вам о нем. Если ты меня слушаешь, Инквизитор, знай, что я понимаю, почему и зачем ты это делаешь.

По спине пробежали мурашки.

– Ого, – перебила Сарс своим неприятным голосом. – Даже так! Что, мы снова имеем дело с больным человеком? И вы как истинный профессионал готовы войти в его положение?

– Нет, Ангела. Инквизитор совершенно здоров и вменяем.

– Молодец, – прошептал он, – молодец, давай говори.

– Мы ищем мужчин. До сорока пяти лет. Возможно, моложе. Он умен, у него высокий уровень IQ, он вписан в социум, но все равно нелюдим. Он выбрал профессию, в которой можно в большей степени взаимодействовать с чем-то вещественным. Он может быть химиком, физиком, хирургом. Может быть биологом, инженером или механиком.

– О, – прошептал мужчина. Других слов у него не нашлось. На мгновение он почувствовал себя так, будто Карлин смотрит ему в глаза, будто сидит рядом и описывает его с той погрешностью, чтобы не каждый житель этого города его сразу узнал.

– Продолжайте, доктор, – поторопила Ангела, – неужели вы не видите, что я перестала дышать? Да и наши слушатели тоже, я уверена.

– Да. Он умен, как я уже говорил, и умело запутывает следы. Мы проанализировали улики с места преступления. Простите, я не буду говорить детали, но суть в том, что он намеренно показал нам противоречивую картинку. Как будто он вездесущ. И запутал следы так, что в этой паутине не разобраться.

– То есть вы можете опираться только на психоанализ?

– В основном да. Но это не значит, что мы его не найдем, – пообещал Карлин. – Я перейду к самому главному. Он убивает падчериц и отчимов. Падчериц, которые подвергались домашнему насилию. И отчимов-насильников.

Карлин выдержал паузу. Мужчина ударил по рулю. Да! Говори больше про это! Пусть все слышат, пусть все знают. Когда это говоришь ты, Карлин, к этому прислушиваются!

– То есть он… – оторопело начала Ангела. – Не инквизитор, а мститель?

– В какой-то мере. – В голосе профайлера послышалась улыбка. – Я думаю, что он пережил трагедию. Мы ищем мужчину, который когда-то был мальчиком. Его сестру насиловал отчим. И скорее всего, она погибла или ее жизнь изменилась до неузнаваемости. Так, что контакт был потерян. Она не смогла выстраивать объектные отношения, а для него это смерти подобно. Я думаю, он убивает девушек столь милосердным способом, он делает им инъекцию морфина…

– Подождите, доктор, – перебила Ангела. – Вы сказали «им»? Но мы же говорим пока только об одном убийстве?..

– Кто знает? – неопределенно отозвался Карлин. – Мы проанализировали убийства с помощью морфина за последние пять лет. И считаем, что Лоран Лоурден – не первая жертва Инквизитора, но пока не можем назвать имен. Итак, он убивает девушек столь милосердным образом, потому что считает, что после того, что они пережили в отрочестве, жизнь не имеет смысла. Почти все жертвы в тяжелой депрессии, на учете у психиатров или психоаналитиков. На препаратах. Известно, что после насилия крайне тяжело оправиться. Да, прийти к нормальной жизни можно, но наш убийца этого не знает…

– Это полный бред. Невозможно стать нормальной после того, как… – Он не закончил фразу. Глаза застилали слезы. Он еще чуть сбавил скорость и перестроился в правую полосу. Он едет с дачи и никуда не торопится.

– …или не хочет верить, – продолжил Марк Карлин. – Что касается отчимов… Я думаю, вы сами понимаете, что он специально делает им больно.

– Он садист?

– Не думаю. Скорее, он действительно мститель.

– И как его найти?

– К сожалению, я не уполномочен раскрывать тайны следствия. Могу сказать лишь, что мы знаем, как он находит своих жертв. На этом все.

– Ну что ж, дорогие друзья….

Дальше он не слушал. Он выключил радио и резко ускорился.

«Мы знаем, как он находит своих жертв».

Черт, черт, черт! У него мало времени!

Часть вторая. Огласка и последствия

1. Форумы

17 октября, воскресенье

17.54

Скалли вошел в чат.

Скалли: Что-то тихо сегодня.

Белль: Лилу не писала уже неделю.

Кларисса: Может, ее родители увезли? Помнишь, она говорила, что они собирались куда-то во Францию в санаторий. У нее расшаталось здоровье.

Скалли: Не родители. Мама.

Кларисса: Ну да. Но она их как бы родителями называла. Она что-то еще о себе говорила? У меня в последнее время завал, я не каждый раз могу зайти поболтать с вами.

Крепкий орешек: Не говорила. Но я уверена, что та девочка, о которой объявили вчера по телевизору, – это она.

Скалли: Ой, да ладно. Почему?

Крепкий орешек: Потому что он убивает таких, как мы. И опять убил девочку и ее отчима. Неделя уже прошла. А они рассказали только вчера. Почему?

Жасмин вошел в чат.

Жасмин: Всем привет, что обсуждаете?

Белль: Лилу и Саманту Бельмонт. Орешек решила, что маньяк убил нашу Лилу.

Жасмин: Ой, вам не надоело? Весь город только и говорит об этих убийствах. Как будто в нашей жизни было мало трэша. Давайте о чем-нибудь хорошем. Как прошел ваш день?

Скалли: Жа, ты же понимаешь, что это слегка мерзко. Мы тут разговариваем, обсуждаем важные вещи, а ты врываешься и требуешь сменить тему. Каждый из нас справлялся все детство и сейчас. А ты ведешь себя, как будто тебе плевать на то, ради чего мы вообще собираемся.

Белль: Жасмин, да плевать на день. Учеба, дом, дом, учеба. Воскресенье – учеба и уборка. Я так рада, что его сейчас нет.

Жасмин: Скалли, перестань зубоскалить.

Жасмин: Белль, а когда он вернется?

Белль: Мама говорит, что не раньше чем через месяц. Ему предложили работу где-то на севере, денежную. Так что он работает. А через месяц я уже тю-тю.

Скалли: Куда собралась, красавица?

Белль: Подальше от чудовища.

Крепкий орешек: Я б хотела. Я сейчас думаю, а что было бы, если бы я решилась рассказать маме? Она бы меня высмеяла? Или поверила бы?

Белль: Мне уже много лет не верит, идиотки кусок. Я столько раз говорила.

Белль: А ей все равно.

Белль: И какая она мать после этого?

Скалли: Моя тоже не поверила. Я больше и не говорила.

Кларисса: Может, он не тех убивает? Может, в этой ситуации надо убивать всех? Матерей за то, что