Коукс и Бакстер - Дэниел Коул

— Ну как?

Полноватому оператору хоть и было далеко за тридцать, но одет он был как неряшливый тинейджер. На его дружелюбном лице красовалась рыжая борода.

— Кровь была зеленой, — ответила Андреа, все еще пребывая под впечатлением от кровожадного видео, которое было хоть и малобюджетным, зато эффективным.

— Это же Круутар… пришелец.

— Ну хорошо, я оценила твои старания по достоинству, но вот Эмили, если, конечно, нам удастся ее убедить, потребует, чтобы кровь была красной.

Андреа договорилась встретиться с Бакстер и Гэрландом в принадлежащей Рори киностудии «СтарЭльф Пикчерс», которая на поверку оказалась гаражом на задах станции Брокли. В ожидании Эмили она, журналист, оператор и Сэм, его сопродюсер, актер и лучший друг, обсуждали, как лучше всего имитировать смерть человека, хотя и безотносительно к плану, который журналистка накануне обсудила с детективом.

Просмотрев с дюжину сцен убийств из архива «СтарЭльф», они пришли к выводу, что выпотрошить труп на глазах у всех трудновато, обезглавить его вполне реалистично, но это будет чересчур, что же касается взрывов, то с ними далеко не всегда все бывает гладко (доказательством чему служил большой палец ноги Сэма, гордо возвышавшийся над рабочим местом Рори в сосуде с формалином). В итоге было решено, что лучшим вариантом будет банальная пуля в грудь.

Растерзанная Бакстер опоздала на сорок минут и отнюдь не обрадовалась, увидев, что Рори и Сэм тратят понапрасну время, помогая Гэрланду опробовать себя в качестве мишени. После пятнадцати минут ожесточенных споров и угроз журналиста самостоятельно попытать удачу, Бакстер скрепя сердце перестала орать и согласилась выслушать все мнения. Она с сомнением оглядела студию, и Гэрланд увидел, что к уровню профессионализма команды «СтарЭльф» детектив, по вполне понятным причинам, относится скептически. Заспиртованного пальца над головой она, к счастью, пока не увидела.

— Я понимаю, у вас есть возражения и замечания, — с энтузиазмом вещал Рори, готовя презентацию, — но поверьте, нам это под силу.

Впервые они познакомились пять дней назад, когда Бакстер случайно уронила его любимую камеру на мостовую Кентиш-таун. Но Рори по счастливой случайности был не из тех, кто таит злобу, и действительно пришел в восторг при мысли тайком провернуть подобное дельце.

Они с Сэмом во всех красках описали, сколь невероятной реалистичности достиг применяемый в кино и театре прием, заключающийся в использовании примитивного пакета (чаще всего презерватива), спрятанного под одеждой человека. В его основе лежало небольшое взрывное устройство, известное как хлопушка и похожее на тоненькую плитку динамита, что вызвало у Бакстер вполне законное беспокойство. Помещалась оно с тыльной части пакета, благодаря чему кровь брызгала в разные стороны. Взрыватель приводился в действие передатчиком собственной конструкции Рори и обыкновенной батарейкой от часов. Было решено, что Гэрланд, чтобы уберечься от ожогов и осколков, наденет между телом и хлопушкой толстый ребристый резиновый пояс.

Когда Андреа вышла позвонить, Рори промямлил что-то насчет владения оружием, взял «Глок 22», из которого собирался стрелять в Гэрланда, и небрежно, будто пакет с чипсами, протянул ему тяжелый ствол. Изучая пистолет с видом абсолютно далекого от оружия человека, журналист чувствовал себя не в своей тарелке, и Бакстер поморщилась, увидев, как доверчиво он заглянул в ствол.

— Выглядит как настоящий, — сказал Гэрланд, пожав плечами.

— Он и есть настоящий, — весело ответил Рори, — только без пуль.

Он высыпал в ладонь Гэрланду горсть холостых патронов.

— Гильзы заполнены порохом, чтобы обеспечить вспышку и грохот выстрела, но пуль нет.

— Но ведь у бутафорских пистолетов всегда спиливают бойки, разве нет? — спросила Бакстер, инстинктивно пригибаясь, когда Гэрланд махнул в ее сторону стволом.

— Обычно да, — ответил Рори, увиливая от вполне очевидного ответа.

— А у этого? — загнала его в угол Эмили.

— У этого?.. Не до конца… Нет.

Детектив обхватила руками голову.

— Все в рамках закона! — заявил Рори в свою защиту. — У меня есть лицензия. Мы знаем, что делаем. Это совершенно безопасно. Смотрите…

Он повернулся к Сэму, который в этот момент как раз настраивал видеокамеру.

— Готов?

— Что? — встревожился Сэм.

Рори без предупреждений снял пистолет с предохранителя и нажал на курок. Раздался оглушительный выстрел и из груди Сэма брызнула темно-красная кровь. Андреа вбежала обратно в комнату. Бакстер и Гэрланд в ужасе смотрели, как на полу быстро растекается багровая лужа. Сэм отшвырнул отвертку и хмуро глянул на Рори.

— Ну ты и придурок, даже футболку не дал переодеть! — сказал он и вновь стал возиться с камерой.

— Потрясающе! — закричал Гэрланд.

Все в ожидании посмотрели на Бакстер, которая, судя по виду, по-прежнему была не в восторге от всей этой затеи.

Она повернулась к Гэрланду и сказала:

— Мне нужно сказать вам пару слов наедине.

Чтобы поговорить с глазу на глаз, Бакстер открыла машину и смела хлам с пассажирского сиденья на пол салона.

— Я хочу окончательно прояснить ситуацию, — начала она, — мы не будем имитировать вашу смерть, потому как это самое глупое, что мне доводилось слышать в своей жизни.

— Но…

— Я говорила вам, у меня есть план…

— Но разве вы не…

— Этим людям нельзя доверять. Вы представляете, какой шум поднимется, если кто-нибудь узнает, что столичная полиция, чтобы спасти человеку жизнь, решила сымитировать его смерть?

— В этой фразе слова «спасти человеку жизнь» играют далеко не последнюю роль, — сказал Гэрланд, волнуясь все больше и больше, — вы рассуждаете как полицейский.

— Но я и есть полицейский.

— Это моя жизнь. И мое решение.

— Я не стану этим заниматься, — произнесла Бакстер, — ответ окончательный и обсуждению не подлежит. Не хотите, чтобы я вам помогала, — не надо. Но у меня есть план, и я прошу вас — доверьтесь мне.

Она вскинула голову, потрясенная словами, только что слетевшими с ее губ. На лице Гэрланда тоже отразилось изумление. Будучи мужчиной, который для знакомства с женщиной использует даже собственное убийство, он взял Эмили за руку.

— Ну хорошо… я вам верю, — сказал он и тут же патетически всхлипнул, потому что Бакстер вывернула ему кисть.

— Ну все! Все! Все! — несколько раз повторил он, пока она его не отпустила. А потом, как ни в чем не бывало, спросил: — Как насчет ужина?

— Я же сказала: вы не в моем вкусе.

— Разве я не успешный? Не решительный? Не красивый?

— Все так, но вы обреченный, — ответила Бакстер, с ухмылкой глядя, как с его лица сползло самодовольное выражение.

В обычной ситуации она не стала бы терпеть его дешевых попыток ухаживать за ней, но после