Доллары царя Гороха - Дарья Донцова

Тоненькими пальчиками девушка вытащила футлярчик, открылаего и продемонстрировала совершенно черный столбик.

– Ну, – протянула я, – однако цвет-то какойжуткий!

– В этом вся фишка, – засуетилась консультантка. –Вот, смотрите!

Она провела помадой по своей руке. Темная линия, оставшаясяна ладони, превратилась в нежно-розовую.

– А теперь давайте на вас попробуем.

Я послушно подставила свою кисть и удивилась. На моей кожепомада приобрела оранжевый тон.

– Очень оригинальная вещь, – пустилась в объясненияпродавщица, – цвет у всех на губах разный, он зависит от температурычеловека и состояния его кожи и меняется в течение дня.

– Да? Я всегда считала, что у людей нормальная температуратридцать шесть и шесть. И потом, десять часов эта помада не продержится! –сомневалась я.

– Это не так. В метро жарко, на улице душно, в магазинахкондиционеры, вот организм и приспосабливается. Да вы на наших девочек гляньте.Мы все с этой помадой, и что? И еще – она суперстойкая!

Я посмотрела вокруг. По залу ходила толпа продавщиц. Менявсегда удивляет, ну к чему хозяева магазинов нанимают столько девушек? Их частобывает намного больше, чем покупателей, но не об этом сейчас речь.Консультантка фирмы «Баг» оказалась права. Губная помада у всех выгляделапо-разному.

Посчитав новинку забавной, я купила ее для Зайки. Себе братьтакую не решилась, потому что не люблю неожиданностей. И потом, эта губнаяпомада непредсказуема, ну, допустим, на мне красная кофточка, а краска на губахстанет оранжевой, не очень красиво выйдет. Но если Зайка о ней мечтала, топусть наслаждается.

Оставшееся до встречи с Настей время я провела, шатаясь поогромному залу магазина, перенюхала все пузырьки, перемазала все кремы и ушласовершенно счастливая.

Ровно в восемь я позвонила в дверь квартиры Насти. Онараспахнулась мгновенно.

– Настюша! – воскликнула худая, высокая, с виду совсемне старая женщина, – а я уже волноваться начала. Десять пробило, а тебявсе нет и нет! Что же ты так задержалась? Ведь рассказывали вчера потелевизору: в нашем районе орудует маньяк! Ужасный, жестокий!

– Как десять? – удивилась я. – На моих часахтолько две минуты девятого! И потом, извините, но я не Настя, а Даша. Вы,наверное, Людмила Сергеевна?

– Люся, – сердито поправила меня дама, – входите,пожалуйста. Извините, я перепутала, вы с Настей очень похожи, обе худенькие,беленькие, стриженые, а на лестнице темно. Почему две минуты девятого? Ужеоколо половины одиннадцатого. Пойдемте в комнату.

Меня провели в странное многоугольное помещение и посадилиза стол. Люся ткнула пальцем в старинные напольные часы.

– Вот, двадцать два часа восемнадцать минут! А Насти нет. Я страшнобеспокоюсь! По району ходит маньяк.

Я встала, подошла к часам, прислушалась и улыбнулась.

– Они стоят, наверное, завод кончился! Сейчас только восемь.

Люся всплеснула руками:

– Ой! И правда! Я вспомнила! Настюшка еще утром просила ихзавести, а я забыла. Целый день белкой в колесе крутилась, Настеньке ужинготовила, а потом глянула на циферблат и испугалась. Маньяк по району ходит!

На мой взгляд, бандит, вознамерившийся отнять у вас кошелек,ничем не лучше маньяка. Большой город вечером, увы, полон опасностей. Но нужноуспокоить нервничавшую даму.

– Вы не волнуйтесь, в сегодняшних газетах написали, чтосексуального извращенца поймали! – лихо соврала я.

Люся всплеснула руками:

– Какое счастье! Что вы предпочитаете: кофе или чай?

Не выслушав ответа на вопрос, хозяйка принялась хлопотать.Столовая в этом доме была объединена с кухней. Очевидно, Настя, въехав в новуюквартиру, разбила стену между помещениями, а может, ей уже достались такиехоромы.

Подавая на стол чашки и сладости, Люся не закрывала рта нина минуту. Спустя короткое время я узнала, что Настя талантлива, гениальна,великолепна. Она работает в крупной фирме, получает отличную зарплату, балуетмать и вообще она идеальная дочь, просто придраться не к чему. Вот только задерживаетсяна службе, что очень страшно, красивой женщине лучше после девятнадцатиноль-ноль сидеть дома.

– Настенька такая неразумная, – тарахтела Люся, необращая внимания на то, слушаю я ее или нет. – Совершенно невозможно еевечером удержать. То в кино пойдет, то в театр, то в ресторан. Ужасно!

Потом она склонила голову набок, хитро прищурилась исказала:

– Впрочем, я нашла способ. Знаете, какой? Ложусь на диван иговорю, что сердце болит. Настенька сразу дома остается!

Мне моментально стало жаль незнакомую Настю. Милые родители,искренне желая детям добра, душат их до смерти в крепких объятиях любви.

– Когда же погулять, как не в молодые годы? – вырвалосьу меня. – Потом замуж выйдет, дети появятся, сама дома засядет.

Люсенька затрясла головой, затем, понизив голос, сообщила:

– Настюша никогда себе пару не найдет! У нее была любовь!Такая большая! Но он предпочел другую! И знаете, он несчастлив. Вообще, наднашей семьей тяготеет рок. А все эти деньги проклятые!

– Какие? – машинально поинтересовалась я.

Люся перешла на шепот.

– Володины. Их слишком много оказалось. Господи, я думала, сума сойду! Одна, в метро, с сумкой, в которой полмиллиона долларов! И ведьлюбой милиционер мог остановить, проверить. И где бы я сейчас оказалась? Ну,отвечайте, где?

Я растерянно пожала плечами:

– Понятия не имею.

– В могиле, – сообщила Люся, – вместе с Володей.Он там, и я бы тоже, обязательно. Но я все выполнила, очень аккуратно, довезлаих в целости и сохранности. Знаете, получается, что я спасла жизнь Леонардо, иКлара все знала!

– Кто? – воскликнула я, услыхав знакомое имя.

– О-о-о, – протянула Люся, – в нашей семьепроизошла настоящая трагедия, давно, в конце семидесятых. Помните, что завремена были?

– Естественно, – ответила я, – Горбачев пришел квласти в восемьдесят пятом, а окончательно коммунистический режим пал лишь споявлением Ельцина. До того времени мы строили общество развитого социализма.

Глаза Люси заблестели. Очевидно, пожилая дама испытываетдефицит общения, сидит весь день одна, подруг с каждым годом становится всеменьше, вот она и рада любой возможности почесать языком.