Смертельный взмах пера - Марина Серова

— Жаль тебя огорчать, — сказала я, — но геморроя может стать больше. Ты же был с нами в полиции, до поездки к заводу. Фото и записку там видели.

— Так и что? Они там все поржали только, — не понял Дима.

Через несколько секунд до него дошло.

— Ох, епть, — он побледнел. — Они теперь Зинку подозревают?

— Думаю, и Зину, и Славу, — припечатала я.

Дима молчал минуты две.

— А я? — Он смотрел мне прямо в глаза, на лбу заблестел пот. Опасный момент.

— Про тебя в полиции не знают, — медленно проговорила я. — Мы с Марселой Франсисковной сказали, что тебя с нами не было. Потому что ты испугался.

Дима обмяк на стуле.

— А Мерчинские? — кое-как выговорил он.

— Про них тоже никто не знает.

Дима попытался встать, затем упал обратно на стул. Подался вперед, навалившись локтями на столешницу.

— Вы не дуры, что ты, что эта Франсисковна. Вы ж не за красивые глаза мою задницу прикрыли?

— Правильно думаешь, — ответила я. — Я рассчитываю, что ты поможешь мне во всем разобраться.

— А я и сам хочу разобраться! — с вызовом ответил Дмитрий. — Потому что тоже ничего не понимаю! И не верю, что Слава да и Зинка могли вот так… Не верю!

— Значит, будем разбираться, — подытожила я. — Но я хочу, чтобы ты знал: если со мной что-то случится, особенно в «Поместье», в полиции будут знать, что делать.

— Понял. — Дмитрий выдержал мой взгляд в упор.

Я рассказала ему, что произошло после его отъезда.

— Блин, я ж там металлоискатель оставил, а на нем мои отпечатки пальцев! — спохватился Дима на середине рассказа.

— Я их стерла, — успокоила я его, — и сказала, что металлоискатель — мой.

Дима аж прослезился, тонкая творческая натура.

— А что оказалось в коробке? — напомнил он.

— При мне ее не открывали. — Я пожала плечами. — Марселу Франсисковну можно будет спросить. Если она сможет выяснить.

— И то хлебушек. — Дима понурился. — А в полиции знают, что это Тарас Иванович? Ну, типа, личность убитого установили?

— Да. Сверили с фотками на сайте, — кивнула я. — Но для окончательного подтверждения свяжутся с его коллегами, поищут друзей и родных.

— Не смотри на меня, — поежился Дмитрий. — Я с ним редко общался, это надо Славку припрягать. Вот теперь его серьезно искать начнут. Хотя письмо — это еще не улика. Он невесело ухмыльнулся: — И Зинка хороша. Бочку на Мерчинских катит — небось решила, что они виноваты в ее похищении. И с Тарасом Ивановичем подралась, я говорил? Утверждала, что он пьяный к ней приставал и за нее какая-то девушка вступилась и Тарасу Ивановичу наваляла.

У меня в голове будто щелчок раздался.

— Когда это было? — я подалась вперед. — Недели две назад?

— Почти, — призадумался Дима. — Может, чуть меньше.

— А я-то думала, где я могла его видеть?! — воскликнула я. — Я видела этого редактора живым. И видела я его с твоей сестрой. Они с Зинаидой ругались, и она нападала на него. А потом моя подруга вмешалась, пришлось разнимать. А потом мы уехали.

— И все? Эх-х, Зинка… — Дима совсем приуныл. — Ладно, пусть оно все идет как идет. Я устал, я сдаюсь и возвращаюсь на работу!

— И все-таки… — протянула я, — все-таки в издательстве ответили, что понятия не имеют, куда делся Тарас Иванович. А Зинаида сразу сказала и мне, и тебе, что он умер.

— В издательстве могли знать и не говорить. Нет, не складывается. С чего бы им скрывать. — Дима протяжно вздохнул. — Вызовут в Тарасов кого-то из издательства на опознание, заодно и спросят. Смерть-то очень подозрительная. И чего он на тот завод поперся?

— Его могли убить не на заводе, — рассудила я. — Я сейчас готова поверить даже в то, что он умер своей смертью, но тело зачем-то спрятали на заводе.

— Зря я тебе про их стычку сказал, дурак, — понурился Дима. — Если про это узнают, с Зинки с живой не слезут.

— Я сама только сейчас догадалась, — возразила я. — Если бы что-то с редактором случилось именно в ту ночь, она бы тебе об этом не сказала.

Дима мрачно посмотрел на меня.

— Я пока никому не буду говорить, — заверила я.

— Я запомнил! — Дима встал и потянулся. — Ладно, хватит об этом. Хорошо, что сегодня на работу! Мне у Мерчинских лучше, чем дома! Что, вещи твои тут? Едем?

— На «Волге»? — поинтересовалась я, поднявшись и надев рюкзак.

— Ага. Дверцы ей починили. А Зинке про внедорожник ничего не скажу, пока не спросит!

Мы покинули сквер.

— А маячки? — полюбопытствовала я.

— Раз их Андрей ставил — и фиг с ними. Даже хорошо, что тачку отследить можно, — ответил Дмитрий.

«Что ж, решено, — подумала я. — Самое время отойти в сторонку, выждать и понаблюдать».

Я опять была за рулем. По пути Дима отзвонился Мерчинским. И признался мне:

— Я рад, что ты у Андрейки и Томы будешь работать. Столько всякой фигни накрутилось, непонятно, во что раскрутится. А с тобой рядом спокойнее становится.

— Так и должно быть. — Я пожала плечами. — Я же телохранитель.

На этом разговор закончился. Я включила радио, Дима уткнулся в планшет.

Ближе к концу пути я отвлекала его, уточняя дорогу. Наступил вечер; навстречу нам то и дело попадались туристы, возвращавшиеся из «Поместья ужасов».

— Закрываются уже. А добираться-то далеко, — прокомментировал Дима. И оживился: — Слушай, а ты в курсе, что при монастырях организовали столовки? И там часто останавливаются туристы, когда в «Поместье ужасов» едут или возвращаются оттуда!

— Та еще картинка, — хмыкнула я.

— А что, там хорошо готовят. Вот люди съездят, посмотрят спектакль с расчлененкой, а потом кухню монастырскую дегустируют. — Диму такой контраст веселил: — Монастыри, считай, с Мерчинских тоже кое-какой доход имеют! И в Запокровском не жалуются, там за прошлый год четыре новые гостиницы открыли! Чтоб туристам в Тарасов или в Покровск не тащиться на ночь глядя!

— Мерчинским надо открыть свою гостиницу в поместье, — предложила я. — И реклама — «Переночуй в замке Дракулы!».

— Они об этом думали, — подхватил Дима. — Но сейчас не потянут. Хотя отдельный аттракцион можно бы. Типа номер в гостинице, с ночевкой. Идешь в туалет, а там — опа, рука в унитазе!

Он рассмеялся, но невесело.

Машин нам навстречу попадалось все больше. Я по максимуму сосредоточилась на дороге, ехала осторожно и неторопливо. Темнело стремительно, освещения почти не было.

Однако высокого полного парня, голосующего на обочине в ярко-желтом костюме Покемона, заметили и я, и Дима.

— Это мой друг с работы! — обрадовался он. И высунул