Разменная монета - Алексей Макеев

Шапито сделал характерный жест, полоснув по выступающему вперед кадыку оттопыренным большим пальцем левой руки.

Больше Гуров ничего не спрашивал. Мысленно он уже находился в Кузьминках. Вероятность того, что Вилков явится на эту встречу, была пятьдесят на пятьдесят, но полковник намеревался использовать этот шанс, даже если в итоге рандеву так и не состоится. Ставить в известность Орлова не имело смысла, так же как и еще кого-то. Гуров был уверен, что справится с этим в одиночку. Ему приходилось осуществлять и более сложные операции по задержанию преступников. На мгновение он задумался только над одним вопросом. Стоило ли тащить с собой в Кузьминки Шапито в качестве наживки, как он это делал сегодня утром с Хромушиным? Однако почти сразу Гуров пришел к выводу, что делать этого не стоит. Шапито был бы для него обузой, он не доверял наркодилеру. Произойти могло все что угодно, и полковник не собирался рисковать. Из Шапито он уже вытащил все, что тот знал. Теперь тот был для Гурова отыгранной картой.

Шапито закончил писать и выжидательно уставился на полковника. Гуров снова вернулся к своему столу, взял в руки исписанный лист бумаги, бегло пробежался по нему глазами и удовлетворенно кивнул. Вызвав конвой, он распорядился увести задержанного. Оставшись в кабинете один, Гуров убрал показания Шапито в стол и в очередной раз бросил взгляд на наручные часы.

Ровно в четыре полковник покинул управление, так и не поставив никого в известность о том, куда именно направляется. Дождь беспощадно поливал и без того уже затопленные улицы. Зонты не спасали прохожих, и многие из них останавливались под навесами в надежде переждать непогоду. Гуров быстро глянул на небо и понял, что шансы у них невелики. Или им придется стоять в укрытии до бесконечности, или терпение лопнет, и они рискнут продолжить передвижение по залитому ливневыми потоками городу.

Полковник почти бегом пересек пространство, отделявшее его от припаркованного «Пежо», и нырнул в сухой теплый салон. Волосы намокли, и Гуров пригладил их одним движением руки.

До Кузьминок пришлось ехать гораздо дольше, чем Гуров рассчитывал изначально. Непогода мешала, полковник нервничал, и в итоге едва поспел к назначенному времени. Когда он подкатил к стойке со стороны частного сектора, его часы показывали без десяти минут пять. Вилков вполне мог явиться и раньше. Кто знает, когда ему передали сообщение Шапито, если вообще передали?

Стараясь не обращать внимания на дождь и месиво грязи под ногами, Гуров зашел на территорию недостроенного и, судя по всему, заброшенного за неимением должных средств жилого массива, скрылся в недрах строящегося здания и поднялся на второй этаж. По его расчетам, Вилков должен был появиться со стороны улицы, то есть противоположной той, откуда прибыл на место сам полковник. Убийца наверняка допускал возможность засады, а потому должен был гарантировать себе возможность маневра. При всей глубине своей фантазии Вилкову не пришло бы в голову предположить наличие у Шапито снайперской винтовки.

Гуров встал с правой стороны пустующего оконного проема и выудил из кармана пачку сигарет. Полковник вынужден был признать, что Шапито выбрал для встречи идеальное место. Впрочем, этим наркодилер всегда славился. О его лисьей осторожности слагали легенды в криминальном мире. Со стройки прекрасно просматривалась пустынная улица, а находящийся позади частный сектор давал неплохую возможность для вынужденного отступления.

Гуров закурил. Он понимал, что если Вилков не получил сообщения, то ему придется потратить ближайшие час или полтора в пустых ожиданиях. Но, к сожалению, его работа подразумевала порой и подобные расклады. С этим приходилось мириться. Впрочем, терпения Гурову было не занимать. Струйка табачного дыма медленно поднималась вверх и растворялась в наполненном озоном воздухе. Одна минута сменялась другой, но ничего так и не происходило. Заброшенная территория стройки пустовала.

Стрелки часов показали двадцать минут пятого, когда в распахнутых настежь воротах обозначилась одинокая слегка сутулая фигура. На этом человеке был длинный черный плащ и надвинутая на лоб широкополая шляпа, с полей которой струйками стекала вода. Одежда мужчины промокла насквозь и от этого казалась еще более черной. Гуров отошел от окна, но таким образом, чтобы объект по-прежнему мог находиться в его поле зрения.

Незнакомец остановился. Молния озарила небо, а вслед за ней пророкотал и раскатистый удар грома. Мужчина поднял голову и придирчиво окинул взором недостроенное жилое здание, глубоко засунул руки в карманы плаща, оглянулся через плечо. Если у Гурова и остались сомнения в том, что человек, зашедший на территорию стройки, не поджидаемый им Вилков, то самые минимальные. Скорее всего, это был именно он.

Неспешно, игнорируя ливень, мужчина двинулся вперед, огибая особо глубокие лужи и по возможности избегая наступать на смешанную с грязью размякшую строительную глину. Гуров переместился из центра комнаты ближе к дверному проему и уже по звуку шагов определил, что визитер вошел внутрь строения и остановился на первом лестничном проеме.

– Шапито! – негромко позвал он, но ответом послужил только шум дождя. – Шапито! Ты здесь? Выходи, приятель. Ты же сам хотел потолковать со мной. Разве нет? Я не собираюсь убивать тебя. Считай, что обиды забыты. Выходи и поговорим, – он выдержал паузу. – Шапито!

Последние сомнения полковника растаяли, как дым. Это был Вилков. Человек, убивший Наталью Пискунову и подставивший Стаса. Гуров почувствовал, как застучала кровь у него в висках. Он достал «штайр» из кобуры, стараясь не производить лишнего нежелательного шума. Осторожные шаги Вилкова известили сыщика о том, что тот поднялся на уровень первого этажа.

– Шапито! – на этот раз окрик был громче.

Вилков, перешагивая через груды строительного мусора и позабытый нерадивыми работниками инвентарь, двинулся по лабиринту пустующих комнат первого этажа. Мягко переступая с ноги на ногу, Гуров спустился вниз, оказавшись на одном уровне с преступником. Вдоль стены он переместился немного вперед и вправо. В одном из дверных проемов появилась фигура в черном мокром плаще. Вилков стоял к нему спиной, все еще держа руки в глубоких карманах.

– Стой где стоишь! – приказал Гуров, ловя спину убийцы в прицел «штайра» на вытянутой руке.

Вилков замер. То ли подчинился приказу, то ли от неожиданности. Но замер всего на секунду. Реакция у него оказалась похвальная. За считаные доли секунды он оттолкнулся ногами от пола и нырнул влево, уходя с линии возможного обстрела. Гуров выстрелил.

– Да что за черт? – негромко буркнул он себе под нос. – В последнее время всем наплевать на мои приказы. – Затем уже во весь голос объявил, не спуская глаз и ствол «штайра» с дверного проема, где только что находился противник. – Выходи с поднятыми руками, Вилков! Твои игры окончены.

Слух полковника уловил характерный щелчок затвора, и это обстоятельство вновь заставило его тихо выругаться. Вилков был при оружии. Впрочем, этого следовало ожидать, учитывая тот факт, что вчерашний заключенный явился сюда с целью прикончить Шапито.