Разменная монета - Алексей Макеев

– Возьми Алябьева и еще кого-нибудь с ним, – сказал Петр Николаевич, после чего добавил: – И поосторожнее там, Лева. Мало ли что.

Гуров шутливо взял под козырек и пулей вылетел из начальственного кабинета. По адресу, намертво засевшему в памяти полковника, отправились на служебном авто. Гуров милостиво решил дать передышку своему «Пежо».

Антон Алябьев, молодой и напористый сотрудник управления, первым ворвался в дом Евгения. За ним последовал майор Хомицкий. Едва переступив порог, он приказал хозяину дома лечь на пол и сцепить руки на затылке. Растерянный и деморализованный таким неожиданным напором, тот покорно исполнил приказание. Хомицкий остановился рядом с ним, нацелив пистолет в голову задержанного. Гуров последним вошел в дом.

– Осмотри комнаты, – негромко сказал он Алябьеву.

Антон направился в правую комнату, Гуров взял на себя левую и кухню. По завершении быстрого обхода Алябьев заглянул еще и в ванную. Кроме Жени, в квартире никого не было. Сыщики вернулись в гостиную. Гуров выдвинул кресло в центр комнаты и сел в него, расстегнув пиджак. Алябьев занял место за спинкой кресла. Хомицкий все еще угрожающе возвышался над распластавшимся на полу хозяином.

– Путь он встанет, – распорядился Гуров.

Хомицкий отошел в сторону, и Женя, кряхтя и постанывая, поднялся на ноги. Его круглое розовощекое лицо, пышущее здоровьем, раскраснелось еще больше. С минуту Гуров молча смотрел ему в глаза, будто оценивая.

– Евгений, если не ошибаюсь? – полковник вытряхнул из пачки сигарету и небрежно вставил ее в рот.

– Да. А вы, собственно, кто?

– Уголовный розыск, – коротко и лаконично сказал Гуров, не вдаваясь в излишние подробности. Для него Женя не представлял особого интереса. – Насколько нам известно, к вам сегодня должен был пожаловать гость, Евгений. Он уже был здесь?

Женя растерянно заморгал, испуганно покосился на стоящего рядом Хомицкого, не торопившегося прятать свое табельное оружие, и вытер полной ладонью вспотевшую шею. Слова «уголовный розыск» сами по себе уже пришлись ему не по вкусу. Прежде ему никогда не приходилось иметь дело с властями, и в настоящий момент Женей овладел самый настоящий мандраж. Будучи пособником во многих криминальных делах, он, конечно, знал, что рискует, но всегда считал, что его не коснется рука закона. Обойдет сторонкой. А вот теперь выходило, что и он не стал, как рассчитывал, исключением из правил.

– У меня здесь бывает много народу, – сказал он, нервно покусывая нижнюю губу. – Гости, и не только. Кого вы конкретно имеете в виду?

Гуров прекрасно видел, что ему не придется долго возиться с этим фруктом. На Женю достаточно было оказать минимальное давление, чтобы он раскололся по полной программе. Такие личности в практике Гурова встречались довольно часто. Он подался вперед, перекатил незажженную сигарету из одного уголка рта в другой.

– Я имею в виду человека, который обычно именует себя шефом или наставником. Знаете такого?

Женя кивнул.

– Да.

– Так как? Он уже был здесь сегодня?

– Нет… Еще нет. Но послушайте, я хочу сразу заявить, что не имею ничего общего…

– Ваши заявления, уважаемый Евгений, уж простите, не знаю, как вас по отчеству, – бесцеремонно оборвал хозяина дома Гуров, – мы послушаем в другое время. И в другом месте. Составим протокол, пообщаемся. Словом, все как полагается. По закону. Вам знакомо такое слово?

– Какое слово? – кровь отхлынула от лица Евгения Сергеевича, и теперь оно было не красным, а бледным.

– Закон, – жестко повторил Гуров. – Есть такое слово. Но вижу, вам оно мало о чем говорит.

– Нет, почему же. Я…

Высказаться полностью по этому вопросу Женя так и не успел. В дверь уверенно постучали, и он вздрогнул всем телом, как от разряда электрического тока. Гуров вынул изо рта сигарету, так и не прикурив ее, и опустил в боковой карман пиджака. Алябьев вышел из-за спинки кресла, моментально занял позицию слева от входной двери и вынул из кобуры оружие. Женя потерянно оглянулся на Хомицкого. Тот молча повел стволом в направлении двери и красноречиво изогнул бровь.

– Открыто! – собственный голос показался Жене чужим и неестественным.

Хомицкий отодвинул его в сторону, становясь ближе к двери. Гуров напрягся. Входная дверь открылась, и на порог дома по-хозяйски шагнул далеко немолодой уже мужчина среднего телосложения в распахнутом осеннем пальто. Головной убор отсутствовал. Свет от висевшей под потолком люстры упал ему на лицо. Гуров не удержался и прищелкнул языком. Визитер остановился, и брови его удивленно поползли вверх, когда он и сам заметил сидящего в кресле полковника.

– Полковник Гуров?!

– Майор Дацук? – Гуров обнажил зубы в улыбке.

Слева и справа в атлетическое тело Дацука ткнулись стволы пистолетов. Но майор, казалось, и не обратил на это внимания. Взгляд его был полностью прикован к Гурову.

– Вот уж никак не ожидал, что наша с вами новая встреча состоится при таких обстоятельствах, – сказал полковник. – Все еще боретесь с оборотнями в погонах, майор?

Дацук невесело усмехнулся. На мгновение он оторвал глаза от Гурова, и одного беглого взгляда ему оказалось достаточно, чтобы оценить положение вещей. Потупившийся и полностью сломленный вторжением в его обитель сотрудников угро Женя, двое коллег Гурова по бокам, с нацеленными на него, майора, пистолетами и, наконец, сам полковник в кресле напротив. Судя по всему, больше в доме никого не было.

– А я недооценил вас, полковник, – честно признался Дацук, делая всего один-единственный шаг вперед.

Алябьев с Хомицким не последовали за ним, но даже спинным мозгом Дацук ощущал, что все еще находится под прицелом.

– Надо было вывести вас из этой игры.

– Каким образом, интересно? – саркастически поинтересовался Гуров.

– Не знаю, – майор уронил взгляд. Его руки расслабленно опустились вдоль тела. – Но я должен был это сделать, все предвидеть. Я не придал этому должного значения, и вот итог. Как я понимаю, Вилков уже арестован?

Гуров кивнул.

– Совершенно верно понимаете. И Вилков, и Шапито. Дело осталось за малым. Арест вдохновителя и организатора. Я мог бы не приезжать сюда лично, майор. Но уж слишком глубоко мне запали в душу ваши слова о том, что мы обязаны бороться с оборотнями в погонах. Я взял это на вооружение. Как девиз.

– Ну хорошо, – Дацук легко и непринужденно рассмеялся. Несмотря на кажущуюся беспечность и расслабленность этого человека, его мозг лихорадочно работал в надежде отыскать выход из сложившегося положения. Майор чувствовал себя сейчас как мышь, угодившая в мышеловку, за которой захлопнулась металлическая дверца. – Может, тогда попробуем договориться, полковник? Что нам мешает в конце концов? У меня отличный, хорошо отлаженный бизнес, приносящий баснословные капиталы. На службе таких денег никогда не заработать. Я это понимаю и думаю, что вы это тоже понимаете не хуже. Плюс отменное прикрытие…