Суд короля - Э. М. Пауэлл

— Стоило, конечно же.

— Имейте в виду, признать собственную ошибку отнюдь не грех.

— Пожалуй, я спишу вашу грубость на сегодняшнюю жару, Стэнтон, — Барлинг внимательно огляделся, убеждаясь, что их никто не слышит, — я не зря позволил Эдгару быть сегодня главным. С момента нашего приезда он только и делает, что на чем свет стоит клянет наше расследование. Он постоянно дискредитирует нас — как в тот раз, например, когда посмел столкнуть на вас вину за побег Линдли. Так часто бывает с любителями праздно придираться — стоит дать им свободу действий, и они оказываются беспомощны.

— Так значит, все эти три часа ушли на то, чтобы преподать лорду урок?

— Нет, — ответил Барлинг, — такие, как Эдгар, не способны учиться на собственных неудачах. Для этого необходимо известное мужество. Я хочу, чтобы после сегодняшнего дня голос Эдгара звучал менее авторитетно. Мы добьемся гораздо большего, если избавимся от необходимости преодолевать ненужные препятствия. Это, естественно, строго между нами.

— Ха! — Стэнтон ухмыльнулся, представив ярость услышавшего этот разговор Эдгара. — Жаль, что вы не сказали раньше.

Он потянулся за флягой.

— Если честно, — сказал Барлинг, — я даже не думал, что он продержится так долго. Когда он поутру пришел в конюшню, то едва ноги переставлял. Мы все спали этой ночью всего ничего, но Эдгар, судя по виду, и глаз не сомкнул, сидя в обнимку со своим кувшином. Да и за сегодня выпил уже немало.

— Жители Клэршема! — Эдгар развернул своего коня. — Все сюда! И люди короля тоже.

— А теперь что он придумал? — удивился Стэнтон.

— Очередную глупость, не сомневаюсь, — пробормотал Барлинг, и они поехали к Эдгару, перед которым выстроились измученные потные жители деревни.

— Гляжу я на свои владения и поражаюсь! — Багровое лицо Эдгара подрагивало в такт его энергичным жестам. — Вы только взгляните! Сколько глаз хватает! — Он подавил икоту.

Стэнтон увидел, как люди недоуменно переглядываются.

Эдгар продолжал:

— Отсюда видно все. Все! Именно это мне и нужно. Знайте же, что я вижу все! — Он ткнул дрожащим пальцем в стоящих перед ним людей. — Все, — Эдгар сглотнул, — что вы делаете. Некоторые тут болтают, будто я за законом не слежу. — Его кадык вновь дернулся. — Отныне, когда я увидел все… — он сглотнул, — я не потерплю никаких провинностей, — сглотнул, — и прежних тоже… И шалопаев… Нет уж… Я все увижу! Все их увидят! Все. — Лицо лорда исказилось, а потом его обильно вырвало на шею коня, и в следующий момент Эдгар рухнул с него на землю.

Толпа встретила удар грузного тела об землю сердитым ворчанием — потрясенных возгласов раздалось всего ничего.

— О милорд! — Конюх кинулся к хозяину.

Стэнтон увидел, как Барлинг приподнялся в стременах, чтобы лучше видеть.

— Готов, — сказал клерк, взглянув на спутника, и кончики его губ приподнялись в намеке на улыбку. Потом он зычно обратился к селянам: — Добрые люди, вы видите, что ваш лорд нездоров. Нам необходимо немедленно вернуть его в усадьбу.

Ответом на объявление стали лишь молчаливые взгляды.

— Завтра мы начнем новые, более тщательные поиски Николаса Линдли. И на этот раз возглавлю их я.

Если Барлинг надеялся на какую-то реакцию, то зря. Выражение лиц людей, уставившихся на королевского клерка, не изменилось ни на йоту. А потом лежащего на земле Эдгара вырвало прямо на пытавшегося поднять его конюха.

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ

В кои-то веки Элред Барлинг утратил-таки свою невозмутимость.

Стэнтон не мог сдержать улыбки, глядя на словесную схватку, в которой сошлись под сводами усадьбы Эдгара хозяин и королевский клерк.

Лорд насадил на кончик своего короткого ножа кусок жареного голубя и отправил в рот. Это блюдо было столь же восхитительно, как и все остальные, выставленные на стол. Нынешним вечером у Эдгара явно разыгрался аппетит. Бестолковые метания лорда в поисках Линдли так ни к чему и не привели, однако, по крайней мере, этот день в Клэршеме прошел мирно — если не считать творящегося сейчас в усадьбе.

На следующий день Барлинг собирался единолично возглавить поиски, Эдгар же подчеркнуто игнорировал его притязания, несмотря на то что сам за несколько часов до этого прилюдно рухнул пьяным с коня.

— Это мои владения, Барлинг! — Хмурый лорд сгорбился во главе стола, вновь наполняя только что опустошенный кубок. — Мои. Вы не имеете права отставлять меня от этого дела.

— Я и не отставляю, Эдгар, а лишь делаю то, что должен. — В руке у Барлинга был кубок с родниковой водой, в глазах — ярость.

— По мне, так вы сами выдумываете, что там должны, Барлинг.

Стэнтон потянулся за ломтем хлеба.

— Да как вы смеете, сэр, — прошипел клерк, — вы прекрасно знаете, что я сверяю с законом каждый свой шаг.

— Может, так, а может, и нет. А, Хьюго?

Стэнтон вскинул голову, встревоженный тем, что Эдгар назвал его по имени, но еще больше — попыткой лорда втянуть его в спор.

— Не втягивайте в это моего помощника, Эдгар.

— А сам за себя он сказать не может? — Эдгар ухмыльнулся Стэнтону. — Или у вас в суде такое запрещено?

Барлинг нетерпеливо фыркнул и отпил из кубка.

Стэнтон отлично понимал, что происходит. Эдгар торжествовал — он смог разозлить Барлинга и знал, что это дает ему преимущество.

— Я не большой мастер говорить, милорд.

— Нет. — Барлинг поднялся со стула. — К тому же не ваше это дело — говорить. Я отправляюсь в постель. Завтра нас ждет много дел, да и пройденные за сегодня мили меня изрядно утомили, — он пошел к дверям, — пройденные, кстати, совершенно впустую, — и клерк вышел со всей скоростью, на которую были способны его одеревеневшие ноги.

— Я тоже пойду спать, милорд. — Стэнтон поднялся на ноги, мысленно проклиная Барлинга за этот несвоевременный побег. На столе оставалась еще уйма прекрасной еды.

Эдгар взмахнул рукой:

— Сидите-сидите. Коли хозяин сбежал, вовсе не обязательно следовать его примеру.

Стэнтону не особо-то хотелось оставаться здесь с Эдгаром, но ложиться спать на пустой желудок хотелось еще меньше.

— Спасибо, милорд.

Это оказалось большой ошибкой. Он знал, как сильно Эдгар любит болтать, — и тот действительно принялся молотить языком, не прекращая этого до тех самых пор, пока слуги не унесли со стола все блюда, оставив лишь кувшины с вином.

Эдгар пил и говорил, говорил и пил, подначивая и Стэнтона осушать один кубок за другим.

Каждый раз, когда Стэнтон думал, что Эдгар вот-вот уйдет к себе, лорд снова наполнял кубок и принимался с новой