Час ночи - Аркадий Адамов

— Ну-с, так что вас ко мне привело… простите, не знаю, как вас зовут…

— Виталий.

— Та-ак. А по батюшке?

— Неважно, — махнул рукой Виталий. — Шишка я невеликая — на первый взгляд, конечно.

— Ну а на второй взгляд? — вопросительно склонил голову набок Владимир Сергеевич и, словно только что вспомнив, неторопливо снял тёмные очки. Без очков узкое лицо его показалось Виталию ещё жёстче и ироничнее.

— На второй — это вы сами увидите, — лукаво улыбнулся Виталий. — Пока изложу причину визита. А там видно будет, куда поведёт. Тружусь я, с вашего позволения, на телефонном узле. Техник. Но… — Он многозначительно поднял палец.

Весь вид его, одновременно и развязный, и чуть подобострастный, с лукавой хитрецой, внушал Владимиру Сергеевичу, как ни странно, даже некоторое доверие. С такими людьми он чувствовал себя куда увереннее и свободнее, чем с прочими. Хотя до конца Владимир Сергеевич вообще никому не верил, в том числе, кстати, и жене, прекрасно понимая, что, как он сам готов в любую минуту обмануть и предать кого угодно, так и каждый из окружавших его готов поступить так же с ним самим, если только решит, что это ему выгодно. Задача поэтому всегда заключалась в том, чтобы непременно каждого опередить. И потому каждый человек неизменно вызывал у него насторожённость.

— Слушаю вас, — сдержанно и чуть снисходительно произнёс Владимир Сергеевич.

— В силу служебной своей должности и, добавлю, счастливой случайности… — с пафосом произнёс Виталий, ощущая нарастающее отвращение к роли, которую вынужден был играть, и борясь с этим ощущением. — В силу всего этого, — повторил он, — я вдруг обнаружил на своём новом участке нарушение! — Он снова многозначительно поднял палец: — Представляете? Обнаружил воздушку. Знаете, что такое воздушка?

— Догадываюсь, — без особого энтузиазма, даже с некоторой долей раздражения ответил Владимир Сергеевич.

— Так вот, — продолжал Виталий. — Сия воздушка привела меня в дом гражданина Губина Бориса Ивановича. Но оказалось, что старики ничего о ней не знают и в этом беззаконии не виноваты. Грех был бы затевать дело против них. А дело, между прочим, судебное…

— Административное, — с улыбкой, но твёрдо поправил Владимир Сергеевич.

— Пусть так, — охотно согласился Виталий. — Но штраф тут грозит немалый, как вы понимаете. Одних междугородных…

— Короче! — перебил его Владимир Сергеевич. — Старики указали на меня — так, что ли?

— Именно. И мне их стало жалко.

— Ну-ну, не надо, — насмешливо махнул рукой Владимир Сергеевич. — У вас ведь есть некий план, я верно понял?

Виталий смущённо откашлялся и кивнул.

Владимир Сергеевич улыбнулся и, нагнувшись, похлопал его по колену:

— Не надо стесняться, молодой человек. Всё вполне если не законно, то закономерно. Всем надо жить. И вам в том числе. Почему же не воспользоваться открывшимися обстоятельствами? Это было бы просто глупо. А вы, я вижу, вовсе не глупы. И, по-моему, уже успели заручиться симпатией Софьи Георгиевны, а?

— Ну что вы! — скромно опустил глаза Виталий.

Владимир Сергеевич снова улыбнулся, но глаза смотрели сухо и испытующе. Он сказал чуть насмешливо:

— Мой вам совет, кстати: не надо переигрывать. Всё должно быть достоверно. А вы то слишком развязны, даже нахальны, то слишком скромны, даже стыдливы, как девочка-подросток. Так, знаете ли, не бывает, учтите.

«Прав ведь, сукин сын», — с досадой подумал Виталий.

— Ну хорошо. А теперь изложите ваш план, — требовательно предложил Владимир Сергеевич — Впрочем, — он пристально посмотрел на Виталия, — о нём нетрудно догадаться. На юридическом языке это называется, между прочим, шантаж. Но на нашем, — он примирительно поднял руку, — это называется взаимовыгодная договорённость. Итак, хотите отступного? Сколько?

— С сохранением системы?

— Естественно.

Виталий задумчиво почесал затылок:

— Ваше доверие уже само по себе много стоит, конечно.

— В прямом смысле, — подтвердил Владимир Сергеевич.

— А если иметь в виду перспективу?

— Можно подумать и об этом. Ну-с, так ваш ответ?

Но ответить Виталий не успел.

Дверь кабинета без стука приоткрылась, и в образовавшуюся щель заглянул здоровенный мордастый парень с пушистыми бакенбардами на красных литых щеках и облупившимся от загара носом. Поведя выпуклыми серыми глазами в сторону Виталия, он с хрипотцой осведомился:

— Дядя Володя, у тебя человек по делу?

— Ты же видишь, — укоризненно ответил Владимир Сергеевич. — Будь добр, оставь нас.

— Выйди на секунду, — потребовал парень. — Айн момент. Геноссе обождёт.

К удивлению Виталия, Владимир Сергеевич лишь поморщился и, с усилием поднявшись, направился к двери. Выйдя в коридор, он плотно прикрыл её за собой.

Виталий чутко прислушался, невольно даже задержав дыхание. Впервые, кажется, он благословил необычайную звукопроводность современных квартир. Задача облегчалась ещё и тем, что мордастый парень не очень-то старался приглушить свой рокочущий бас, несмотря на яростное шипение Владимира Сергеевича.

— Раскошеливайся, жаба, — рычал мордастый. — Нашёл, понимаешь, время! Спешу я, а ты тут…

— Тиш-ше, Гоша, тиш-ше… Я тебя прошу, тиш-ше…

— А хочешь, чтоб ушёл, — гони сотнягу!

— Ты с ума сошёл! Иди к Соне.

— Ха! У моей сестрички зимой снега не выпросишь. И потом, она не знает, за что платить. А ты знаешь.

— О господи… Навязались мне на голову.

— Сам навязал.

— Но мы же с тобой, Гоша, в расчёте! — придушенным шёпотом воскликнул Владимир Сергеевич.

— Ха! — издевательски хохотнул Гоша. — Мы теперь только на том свете будем в расчёте. А пока мы с Котом желаем посидеть в «Марсе», ясно тебе?

— Ладно, ладно. Вот… и уходи, ради бота!

Последовала короткая пауза, во время которой Владимир Сергеевич, видимо, отсчитывал деньги. После чего до Виталия донеслось:

— Всё. Адью…

Через секунду Владимир Сергеевич вошёл в кабинет. На узком, колючем лице его не было и следа пережитых только что волнений.

Виталий лениво перелистывал лежавший на столике журнал. Он тоже старался не выдать себя. Неужели это тот самый парень, который приехал с Николаем на вокзал и забрал багаж? Очень он похож на того. Да, скорее всего это он. И дядя его почему-то побаивается. Определённо побаивается. Этот Гоша, наверное, много знает. Что же он, интересно, знает? А ведь парни пошли в «Марс». Ресторанчик известный. Так-так…

Мысль, неожиданно возникшая у Виталия, нуждалась, конечно, в дальнейшем обдумывании, но это была интересная мысль. И обдумать её стоило, только сейчас на это не было времени.