Отель для интимных встреч - Марина Серова

Когда я немного пришла в себя и ко мне вернулась способность здраво рассуждать, то подумала о предсмертном признании Леры — она сказала, что умышленно подкинула мне сведения о несуществующем любовнике Юли, чтобы пустить меня по ложному следу. Но тревожило меня вовсе не то, что я купилась на этот трюк, а то, что все последующие свидетельства подтвердили это вранье!

Поразительно, но разные люди, знающие Юлю, но не знающие друг друга, умудрялись так складно врать. Сначала Лера рассказала о многочисленных любовниках своей подруги, потом Эрнст бросился в бегство как ошпаренный при одном упоминании о Разумовской, потом Марк Яропольский сделал чистосердечное признание в том, что он согласился помочь несчастной девушке стать знаменитой моделью за определенного рода услуги, ну и наконец, сама ситуация убийства — неподалеку от гостиницы, а скорее всего, в самой гостинице, где бизнес делался не на приезжих постояльцах, а на сдаче номеров для интимных встреч. Все свидетельствовало о наличии огромного количества любовников Юли Разумовской.

Но теперь вся картина кардинально менялась. И прежде всего это позволяло по-новому взглянуть на поведение Эрнста, казавшееся прежде таким странным. А на самом деле все дело было в том, что он отлично понимал, что является первым подозреваемым в убийстве Юли. Тут вам и мотив — не поделили выручку за очередную украденную вещь, тут вам и причины, по которым труп вывезли за город.

Все как на тарелочке!

И вот это-то меня больше всего и смущало, да еще странная фраза Леры, которая не сходила с ее губ в последние минуты жизни: «Я думала, что это он, а это оказался не он».

Что бы это могло означать?

Я швырнула окурок в окно и направилась в гостиницу.

Консьерж с душевной фамилией Зверьков, или «просто Макс», был на своем боевом посту — под пальмой, возле двери.

— Приветик, — подмигнула я ему.

Он смутился. Правда, от чего именно — моего фамильярного приветствия или своих мыслей на мой счет, — было трудно сказать.

— А я думал, вы на вечеринке, — он кивнул в сторону дверей ресторана, которые сегодня были плотно закрыты, поскольку за ними собрались далеко не последние люди города.

— Была, — кивнула я, поскольку мой роскошный вид просто обязывал признаться в этом. — Но потом пришлось срочно уйти.

— Ясно, — вздохнул Макс и, вконец засмущавшись, больше ни о чем не стал говорить.

Я тоже не стала навязываться с разговорами, а модельной походкой прошествовала через весь холл и не менее эффектно ступила на лестницу — пусть себе смущается на здоровье!

Проходя мимо номера бритоголового, я остановилась и задумчиво посмотрела на дверь. Может, стоит зайти? Я ведь, кажется, даже не поблагодарила его за подарок. А впрочем, не время — зайду как-нибудь в другой раз.

И я решительно прошла мимо его номера и распахнула дверь своего.

А там меня ждал сюрприз, и, судя по выражению лица этого самого сюрприза, ждал давно — прямо в центре комнаты, вольготно откинувшись на спинку стула, сидел брюнет из ресторана. Он барабанил пальцами по столу и курил, стряхивая пепел в злосчастный горшок с фиалками. Когда я вошла, брюнет перестал настукивать по столу и вскинул голову.

Я ослепительно улыбнулась и сделала шаг вперед.

«А я пользуюсь успехом», — подумала я.

Но оказалось, успехом я пользовалась не только у брюнета. Как только я шагнула в номер, дверь захлопнулась, и неизвестный мне мелкий коренастый тип одним ловким приемом заломил мои руки за спину и выхватил сумочку. Наша встреча перестала быть романтичной, и вовсе не из-за того, что нас теперь было трое.

— Что все это значит? — громко спросила я.

Брюнет, закинув ногу на ногу и указав на кресло, сказал:

— Садись!

— Спасибо, я ненадолго, могу и постоять, — начала было отнекиваться я.

Мелкий коренастый решил эту проблему по-своему. Он схватил меня за плечи и силой усадил на указанное место. Я скрипнула зубами, но возражать больше не стала — горький опыт общения со «шкафчиками» меня кое-чему научил.