Причуда мертвеца - Агата Кристи

— А ведь я тоже собирался задать вам именно этот вопрос: как вы пишете?

— Задать-то вы можете, но я вряд ли сумею ответить… Я же говорю: нужно просто сесть и начать писать. Минутку… Я уже успела надеть эту кошмарную шляпку — для солидности, — и мне надо ее снять. Она царапает мне лоб… — Последовала короткая пауза, и голос миссис Оливер зазвучал снова, но уже более живо: — В наше время шляпы превратились в некий символ, верно? Их уже не носят по разумным соображениям, чтобы, скажем, защитить голову от холода, или от солнца, или спрятать лицо от людей, с которыми не хочется встречаться. Пардон, месье Пуаро, вы что-то сказали?

— Нет-нет, это я просто нечаянно чертыхнулся, не сдержался! Понимаете, это же невероятно! — Его голос был полон ликования. — Вы всегда подаете мне отличные идеи. Совсем как мой друг Гастингс, с которым я не виделся много-много лет. Вы подсказали мне ответ на один очень важный вопрос. Но хватит об этом. Я, собственно, хотел узнать, нет ли у вас знакомого ученого-атомщика, мадам?

— Ученого-атомщика? — удивилась миссис Оливер. — Может быть, и есть… Я хочу сказать, что знакома с несколькими профессорами, но не знаю, чем они, собственно, занимаются.

— Тем не менее одним из подозреваемых в вашей игре вы сделали ученого-атомщика.

— Ах, вот вы о чем! Просто мне хотелось быть современной. Видите ли, когда я в прошлое Рождество покупала подарки своим племянникам, в продаже не было ничего, кроме научно-фантастических книг и соответствующих игрушек, всяких звездолетов и прочего… Вот и я решила не отставать от прогресса, ввела в свой сценарий физика-атомщика. В конце концов, если бы понадобились какие-нибудь технические термины, я бы всегда могла проконсультироваться у Алека Легга.

— У мужа Салли Легг? Так он атомщик?

— Да. Но не из Харуэлла[64]. Откуда-то из Уэльса[65]. Из Кардиффа[66]или из Бристоля[67]. Коттедж на Хэлме они снимают только на время отпуска. Выходит, я действительно знакома с атомщиком, и довольно близко.

— Благодаря ему вам, наверное, и пришла в голову мысль об атомщике? Но ведь жена у него определенно не югославка…

— Ну конечно, нет. Салли — чистокровная англичанка. Надеюсь, вы это поняли?

— Тогда откуда у вас в сценарии жена-югославка?

— В самом деле, не знаю… Возможно, вспомнилась какая-то эмигрантка?.. Или студентка?.. Ведь в имение все время вторгались какие-то девицы из туристского центра, изъяснявшиеся на ломаном английском.

— Понимаю… Теперь я многое понимаю.

— Пора, — сказала миссис Оливер.

— Pardon?

— Я сказала, что пора, — повторила миссис Оливер. — Вам уже давно бы пора все понять. Ведь вы до сих пор ничего толком не выяснили. — В ее голосе был упрек.

— Очень уж там много путаницы, — стал оправдываться Пуаро. — Полиция совсем сбита с толку.

— Ох уж эта полиция, — с досадой произнесла миссис Оливер. — Вот если бы во главе Скотленд-Ярда была женщина…

Услышав излюбленную и регулярно повторяемую его приятельницей фразу, Пуаро поспешил ее перебить:

— Дело сложное. Чрезвычайно сложное. Но теперь — это сугубо конфиденциально, — теперь я почти у цели.

На миссис Оливер эта «сенсация» впечатления не произвела.

— Позволю себе заметить, — сказала она, — что, пока вы шли к цели, произошло два убийства.

— Три, — поправил ее Пуаро.

— Три? Кто же третий?

— Старик по фамилии Мерделл.

— Я что-то про такого не слышала, — отозвалась миссис Оливер. — Это будет в газетах?

— Нет, — сказал Пуаро. — Пока все считают, что это был несчастный случай.

— А на самом деле это не так?

— Нет. На самом деле его убили.

— Но кто же это сделал? Или вы не можете сказать по телефону?

— Такие вещи по телефону не говорят, — назидательно заметил Пуаро.

— Тогда я вешаю трубку, — сказала миссис Оливер. — Не выношу всяких загадок.

— Погодите! — воскликнул Пуаро. — Я хотел вас еще о чем-то спросить… Но вот о чем именно…

— Возраст, — посочувствовала миссис Оливер. — Вот и я тоже стала многое забывать…

— Что-то такое… какая-то мелочь… Она меня как-то насторожила… Когда я был в лодочном домике…

Пуаро принялся вспоминать: эта кипа комиксов, записи Марлин на полях… «Альберт гуляет с Дорин». У него было ощущение, что он что-то упустил и что ему нужно спросить у миссис Оливер, что именно…

— Вы меня слышите, месье Пуаро? — нетерпеливо спросила миссис Оливер.

И тут же с телефонной станции потребовали дополнительную плату.

Опустив пару монет, Пуаро заговорил снова:

— Вы меня слышите, мадам?

— Слышу прекрасно, — отозвалась миссис Оливер. — И давайте не будем переводить деньги на выяснение того, кто как слышит. Так что же?

— Что-то очень важное. Вы помните свою игру?

— Ну, еще бы. Но мы ведь только что о ней говорили.

— Понимаете, я допустил один досадный промах. Я так и не прочитал тогда ее краткое описание. А когда выяснилось, что девочка убита по-настоящему, мне уже было как-то не до него. И напрасно. Это описание — очень ценный документ. Вы человек впечатлительный, мадам. На вас сильное влияние оказывает окружающая обстановка, люди, с которыми вы встречаетесь. И все это находит отражение в вашем творчестве. Они как бы — если говорить упрощенно — становятся сырьем, из которого ваш плодовитый мозг создает свои творения.

— Вы весьма красноречивы, — заметила миссис Оливер. — Но я никак не пойму, что конкретно вы хотите сказать!

— То, что вы все время знали об убийстве больше, чем сами это осознавали. А теперь вопрос, который я вам хотел задать, вернее, даже два вопроса, но первый особенно важен. Когда вы начали составлять план игры, вы сразу решили, что «тело» надо поместить в лодочный домик?

— Нет.

— А где, по-вашему, оно должно было находиться?

— В той смешной маленькой беседке, которую почти не видно за кустами рододендронов, помните? Она совсем недалеко от дома. Я считала, что это самое подходящее место. Но потом кто-то, не помню точно, кто именно, стал настаивать на «Причуде». Ну, это, конечно, была дурацкая идея! Любой из играющих мог зайти туда совершенно случайно и сразу бы наткнулся на жертву, а зачем тогда я старалась, придумывала все эти ключи! Нет, у некоторых людей мозги не работают совершенно. Разумеется, я была категорически против «Причуды».