И ты, Брут… - Александр Чернов

Ждали недолго, минут пять, наконец двери распахнулись, и в зал вошли вначале двое парней, а затем и сам хозяин. Раз дом дворец, то и жить в нем должен император. Так я его про себя и окрестил. Это был выше среднего роста худощавый мужчина лет сорока. Отлично сшитый, классического покроя темный костюм удачно скрывал дефекты его фигуры — короткое туловище, плоский зад и узкие плечи. Дефекты лица скрыть было невозможно. Оно у него было узким, щербатым, тонкогубым и длинноносым. Впрочем, все перечисленное мной можно отнести скорее не к дефектам, а к особенностям "императорской" физиономии. К ним же можно добавить маленькие, глубокопосаженные глаза и острый подбородок. Прямо скажем, не артист, но невольное уважение к своей личности "император" вызывал. От него исходила спокойная и властная сила, которой не подчиниться было нельзя. Он прошел через зал в окружении телохранителей, похожий на охотника, шагающего со сворой собак, сел в кресло и некоторое время молчал, разглядывая нашу компанию.

— Где сейф? — наконец изрек он холодно.

Ну вот, уже весь город знает, что мы уперли сейф. Признание в воровстве бронированного ящика, равносильно признанию во все смертных грехах, в том числе и в убийстве Бугрова. Мы безмолвствовали.

— Где сейф?! — повысил голос император и окинул нас взглядом сотрудника НКВД, приступившему к допросу врагов народа в здании на Лубянке.

Играть дальше в молчанку было глупо и Чума, взяв на себя ответственность за ведение переговоров с хозяином дома, заявил:

— Мы не понимаем, о чем вы говорите.

Неожиданно император перешел на задушевный тон и даже позволил себе слегка улыбнуться.

— Давайте-ка, ребята, не будем друг другу морочить голову. Я отлично знаю, что ограбление дома Бугрова ваших рук дело. Поэтому отдайте мне сейф, и мы с вами по-хорошему расстанемся.

Чума, калач тертый, на провокацию не поддался.

— Мы первый раз слышим о Бугрове и ограблении.

Хозяин дома тут же поменял тактику ведения допроса. Лицо у него застыло, глаза стали холодными.

— Вот что, ребята, — сказал он сухо и жестко. — Я человек серьезный и деловой. У меня нет времени на пустые разговоры. Вы не в милиции, здесь с вами церемониться не будут. В лучшем случае мои ребята переломают вам кости, в худшем — закопают где-нибудь на лесополосе. Поэтому советую, со мной не шутить, а когда спрашиваю — отвечать. Ясно?..

Чума не отвечал, с презрительным видом смотрел куда-то мимо императора. Нет, он от него ничего не добьется.

— Ясно?! — на сей раз рявкнул хозяин.

Вопрос относился к Саньку, а ударили почему-то меня. Блондин со всей силы пнул меня сзади по больной ноге под коленную чашечку. Нога подломилась, и я рухнул на колени. Один — один. Отомстил мне парень за свое позорное падение на асфальт. Возможно, Чуме какой-то там воровской закон не велит стучать на самого себя, мне — можно. У меня табу по другому поводу. Опираясь на руку девушки, я встал и заявил:

— Ясно! Сейф мы выбросили!

— Выбросили? — удивился император и, подумав, сказал: — Хорошо, я по-другому поставлю вопрос: где содержимое сейфа?

Избегая косого взгляда Чумы, я произнес:

— В нем же и осталось.

— Вы хотите сказать, что не открывали сейф? — на всякий случай уточнил хозяин дома.

— Именно это я и хочу сказать. Среди нас нет специалиста по взлому сейфа.

Император был доволен тем, что ему удалось разговорить меня.

— И куда же вы его выкинули? — поинтересовался он.

— В канал.

— В канал?! — настроение у хозяина дома испортилось, он ужаснулся: — Но там же бумаги! Как вы могли додуматься до этого?

Под суровым взглядом императора я почувствовал себя неловко и вместо ответа пожал плечами.

— А что с ними может случиться! Бронированный ящик наверняка водонепроницаемый.

— Я вообще, не понимаю смысл вашего поступка, — недоуменно продолжал хозяин дома. — Зачем нужно было воровать сейф, а потом топить его в канале?

Я вытянул подбородок в сторону Чумы.

— Сейф у него в сарае лежал. Утром услышали по телевизору в криминальных новостях о найденном в доме Бугрова трупе, испугались, ну и выбросили сейф.

На лице императора появилось насмешливое выражение.

— Что значит, услышали о трупе? Вы хотите сказать, что не убивали Бугрова?

Чувствуя, что выгляжу в глазах хозяина дома и его своры, по меньшей мере, глупо, я тем не менее, твердо сказал:

— Нет не убивали. Мы его даже в глаза не видели.

Неожиданно хозяин дома смягчился.

— Впрочем, кто кого убил меня не интересует. Пускай убийствами занимается милиция. Меня интересует, откуда вы узнали о содержимом сейфа?

"Сейчас и до Валеры доберется", — подумал я тоскливо. Но, начав говорить, уже не мог остановиться.

— Мы до сих пор не знаем, что лежит в сейфе.

— Значит, вас навели на особняк Бугрова? Кто?..

Император сыпал вопросами так быстро, что я едва успевал на них отвечать.

— Валера Мальцев. Он нас нанял.

— Кто такой? Где живет?

— Толстячок один. Живет на массиве Северо-Восток два дом девять квартира восемь.

— Как познакомились с Валерой?

"Действительно, мент что ли бывший? — подивился я про себя. — Во всяком случае, допрос проводит не хуже следователя".

— Толстяк подсел к нам в кафе, когда мы втроем отмечали небольшое событие — наше знакомство.

— Расскажите подробнее о Валере и ограблении.

Настя почему-то все время прислонялась ко мне, словно я был стенкой. Сейчас ее прикосновения меня ужасно раздражали, и я отодвинулся. Опуская моменты, связанные с бугаем, его гибелью и последующим шантажом, я продолжил:

— Мальцев предложил нам залезть в один дом и взять из сейфа кое-какие документы. За работу он обещал нам хорошо заплатить — по десять тысяч долларов каждому. Мы согласились. Через несколько дней вновь встретились с толстяком. Он показал нам дом Бугрова и выдал аванс. Мы разработали план, влезли в дом, но сейф открыть не смогли, поэтому нам пришлось с помощью троса и машины выдернуть его из стены и увезти. В указанном месте толстяка не оказалось. Нам удалось узнать его фамилию и адрес. Мы поехали к нему домой, с тем чтобы отдать ему сейф, а взамен получить причитающиеся нам деньги…

Император поднял руку, приказывая мне замолчать.

— Возьми-ка, Юра, у него адресок, — сказал он стоящему рядом с ним парню, — сгоняй по нему и привези сюда. Посмотрим, что он за птица.

— Напрасно потеряете время, — заявил я, когда парень сдвинулся было с места. — Толстяк мертв.

— Вот как? — произнес хозяин дома ничего не выражающим тоном, как человек, умеющий владеть собой, и с иронией спросил: — Его тоже не вы убили?