Ключ к сердцу императрицы - Елена Арсеньева

И снова ждать…

Между ними все уже было обговорено и условлено, никаких обсуждений не нужно было. Лидия знала, что от нее требуется сейчас только терпение, но оно-то как раз и не было никогда сильным свойством ее натуры.

А все равно придется скрепиться и ждать! И ни о чем не думать, потому что от беспокойных, смятенных мыслей только хуже становится!

Или пан, или пропал. Или удача, или…

Не должно быть никакого или! Слишком многое зависит от удачи!

В самом деле?

«А если бы мне сейчас предложили вернуться? — вдруг подумала Лидия. — Кто предложил? Ну, не знаю… ну, если бы я поняла, что у меня есть возможность все бросить и вернуться? Как бы я поступила?»

Она задумалась.

Нет. Кеша один не справится. Ирина может погибнуть.

Стоп. Но она же не погибла в том, другом прошлом, которое так благополучно протекало без вмешательства в него Лидии Дуглас! Ирина выжила и прожила много лет, и от нее остались Библия с печальной надписью и обрывок письма с намеком на убийство Алексея, и картина ее крепостного художника Ильи Фоминичнина, и ключ от комодика fêve…

«А кто знает, может, она потому и выжила, что я ей на помощь пришла!» — запальчиво, словно спорила с кем-то, подумала Лидия.

Ой, не надо, не надо углубляться в такие невероятные глубины временных петель, не надо этой фантастики! Было, есть, будет, могло быть, не могло быть… Какое это имеет значение? Никакого. Существует ситуация под названием «сейчас»: лес, темнота, тревога, страх, ожидание… И только это имеет значение!

На самом деле ожидание длилось не столь уж долго, но Лидии казалось, будто миновало несколько часов, пока не послышался тележный скрип, а потом снова — уханье совы.

— Эх, да и темнота, хоть глаз выколи! — прозвучал голос Кеши. — Где вы, барышня?

— Здесь, здесь!

Кеша помог ей слезть с коня и привязал его к дереву. Рядом поставил своего. Глаза Лидии за это время немного привыкли к темноте, и она различила очертания телеги, на которой была навалена гора сена. На этой телеге приехал Кеша.

«Кажется, я начинаю привыкать путешествовать в телегах с сеном!» — подумала Лидия, пытаясь себя хоть чуточку развеселить, но получилось и в самом деле чуточку.

— Готовы? — спросил Кеша.

— Поехали! — отозвалась Лидия, поглубже зарываясь в сено.

Чуть только телега тронулась, ею немедленно овладела сладкая дремота. Казалось, поплыла по ночной реке огромная ладья, плавно унося Лидию туда, где нет никаких тревог, где сбываются мечты и сны, даже самые смелые, где не властно время, и даже две сотни лет, которые разделяют ее и человека, которого она любит, — самое ничтожное препятствие! Однако это блаженное оцепенение мигом исчезло, лишь только она услышала окрик на ломаном русском языке:

— Стоять! Кто идти?

— Не идти, а ехать, — отозвался голос Кеши. — Это я, господин француз, сено везу. Я тут уже проезжал давеча.

— А-а, c’est toi, le paysan, — проворчал часовой. — Это ты, мужик… Стой! Я должен смотреть твой сено.

Лидия сжалась в комок. А что, если солдат будет «смотреть сено» так, как его собирался смотреть тот офицер на выезде из Москвы? Ткнет порядку ради пару раз саблей… ладно, если промахнется, а если угодит в цель?

— Чего там смотреть? — проворчал Кеша. — Только дурью маяться. Пропускай давай!

— Кто такой «дурь маять»? — не понял француз.

Ну да, только лингвистических дискуссий тут не хватало! Лидии было отчетливо слышно, как Кеша досадливо скрипнул зубами… Когда они только собирались в свою опасную экспедицию и обсуждали детали, решено было обойтись без насилия, разве что в самых крайних случаях к нему прибегнуть. Но сейчас, кажется, настанет именно такой случай!

— Франсуа! — послышался оклик. — Мы зажарили хорошую пулярку! Иди сюда, не то Жорж сожрет все вместе с костями!

— Подождите меня! — всполошенно закричал часовой, и Лидия услышала быстрый топот: он мчался к пулярке, то есть курице, забыв обо всем на свете. Истинный галльский петух[9]!

Итак, повезло.

Судя по тому, что телега безостановочно двигалась дальше, Кеша знал, куда ехал. Но вот он остановил коня, и Лидия услышала тихий голос:

— Эта самая изба, барышня. Ждать будем?

— Придется…

План их, конечно, нельзя назвать самым надежным, но другого просто не было. Правда, неведомо, сколько придется ждать. И главное — не заснуть! Теперь вся надежда на Кешу. Он знает, кто им нужен, а Лидия — нет.

Может быть, вылезти из-под сена? Попытаться заглянуть в окно? Вдруг да увидишь что-нибудь при свете лучин, во множестве зажженных в тех избах, где расположились на постой французы?

Но вдруг совсем рядом затопали чьи-то шаги по деревянному крылечку, раздался оклик:

— Где господин лейтенант? Я ищу господина лейтенанта!

— Кто тут? — отозвались с крыльца. — Что случилось? Чего тебе, солдат?

— Господин лейтенант! — запыхавшись, выговорил голос. — Мы схватили крестьянина, который хотел зарыть в землю несколько мешков муки! Нам он поклялся, что отдал все свои запасы, а сам ночью хотел зарыть их в своем амбаре!

— Каналья! — сердито проговорил лейтенант. — Все русские — обманщики! От них жди или вилы в бок, или кражи да обмана!

— А вы ждали полных самоваров водки, мой лейтенант? — насмешливо произнес третий голос. — И прекрасных русских дам, которые будут бросаться вам на шею и радостно тащить в свои будуары?

— Неужели русские пьют водку из самоваров?! — с ужасом спросил лейтенант. — Дикари… истинные дикари! Что касается русских дам, то слухи об их прелестях изрядно преувеличены. Ты не поверишь, но за все время пребывания в России я видел только одну, с которой хотел бы удалиться в ее будуар. К сожалению, встреча произошла на большой дороге… Правда, с такой женщиной я не отказался бы встретиться не только на дороге, но даже под кустом или в канаве, но она умудрилась сбежать от меня. И у меня нет никакой надежды снова увидать владычицу моих грез.

— Да вы поэт, сударь! — отозвался его собеседник с наигранным, насмешливым почтением.

— Поэт не поэт, но красивую женщину от некрасивой отличу даже в кромешной темноте! — похвастался лейтенант и немедленно сделался озабочен. — Однако нам нужно идти. Следует примерно наказать русского вора! Чтобы другим было неповадно. Идем со мной, доктор. Мне может потребоваться переводчик.