Ключ к сердцу императрицы - Елена Арсеньева

Доктор, встрепенулась Лидия! Неужели тот, кто им нужен, так близко?!

— Ну, извольте, — без особой охоты согласился человек, которого назвали доктором, и Лидия услышала шепот Кеши:

— Барышня! Готовьтесь!

По улице зазвучали удаляющиеся шаги, сопровождаемые звоном сабель, и Лидия поняла, что французы пошли разбираться с тем несчастным мужиком. И почти тотчас вслед за ними тронулась Кешина телега.

Ехали недолго, и вот телега снова остановилась.

Лидия чуть разгребла сено и увидела лучи света, пробивающиеся из распахнутых ворот большого амбара. Там, внутри, два испуганных мужика стояли на коленях перед пятью французскими солдатами. Когда подошли офицеры, солдаты вытянулись во фрунт и наперебой принялись докладывать, что застигли этого русского преступника в самый разгар его работ, вон он уже и яму вырыл, чтобы спрятать муку!

— Его надо расстрелять и похоронить в этой яме! — пуще других буйствовал обладатель густого баса.

— Помолчи, сержант, — неприязненно прервал его доктор. — Неужели ты добровольно отдал бы все, что у тебя есть, если бы в твой дом пришли русские солдаты? Неужели не попытался бы припрятать что-то, лишь бы спасти от голодной смерти детей?!

— Русские во Франции! — так и закатился смехом сержант. — Ну вы и скажете, господин доктор!

Лидии очень хотелось высказаться на эту тему… у нее было что сообщить насчет «русских во Франции», однако, само собой разумеется, не только любое высказывание, но и самое ее появление были бы сейчас, мягко говоря, неуместны.

— Как вам удалось его выследить? — спросил лейтенант.

— На него донес его сосед, — доложил сержант. — Донес из ненависти, ведь у него мы отобрали все до зернышка, а у этого, как видите, осталось еще немало муки.

— Какой добрый сосед… — пробормотал лейтенант, и все захохотали.

— На вашем месте, мсье лейтенант, я расстрелял бы этого соседа, — вдруг раздался голос доктора.

Смех стих.

— Это почему?! — изумился лейтенант.

— После нашего ухода в деревне настанет голод, ведь мы забрали все подчистую. У этого человека оставалась мука, как видишь, довольно много. Он поделился бы со своими соседями. А теперь, по милости предателя, голодать будут все! И его собственная семья! По-моему, будет справедливо поставить к стенке именно соседа!

— Ты спятил, доктор, — проворчал лейтенант. — Честное слово, ты спятил! Для меня куда важней, что не будет голодать французская армия, чем то, пустые или полные желудки будут у русских мужиков. А ты несешь ужасную чушь, Сташевский.

«Доктор?! Сташевский?!» — чуть не вскрикнула Лидия и на всякий случай даже рот себе ладонью зажала.

Ничего себе… вот это называется — совпадение!

— Ну, впрочем, ты поляк, славянин, а значит, мыслишь так же, как и русские, — пренебрежительным тоном продолжал лейтенант. — Ведь вы, поляки, только корчите из себя европейцев, а на самом деле такие же дикари, как обитатели этой страны.

— У меня есть сильное желание вызвать вас на дуэль, мсье лейтенант, — ровным голосом проговорил доктор.

— Изволь! — усмехнулся лейтенант, и у Лидии замерло сердце. Вот только дуэли им сейчас не хватало! — Изволь, но только когда вернемся в Москву. Найдем какой-нибудь уединенный пустырь (благо скоро, стараниями московитов-поджигателей, весь этот огромный город превратится в один большой выжженный пустырь!) — и я буду к твоим услугам. Но не здесь! Не сейчас! Мы не имеем права показать этим дикарям, а также нашим солдатам, что между французскими офицерами может возникнуть ссора. Это ослабит боевой дух нашего отряда и придаст силы нашим врагам. Так что дуэль придется отложить! Ну а что касается твоего совета — расстрелять соседа этого мужика, — то я, пожалуй, так и поступлю. Но, конечно, того, кто хотел ограбить армию нашего великого императора, тоже нельзя оставить в живых. Поэтому я приказываю расстрелять обоих. Уведите их и поставьте к какой-нибудь удобной стенке! Слышали, сержант?

— Так точно!

Лидия увидела, как из амбара вышли пятеро солдат во главе с сержантом. Они тащили несчастных крестьян, которые даже не вырывались — видимо, не соображали, куда их ведут.

— Слушай, Сташевский, — раздался голос лейтенанта, — я тебя не пойму. Ведь все поляки ненавидят русских! Я отлично знаю, что вы примкнули к нашему императору только потому, что он пообещал вам свободу от тех кабальных условий, которые навязала Польше императрица Екатерина. Вы хотите взять реванш! И поляки берут его! Я слышал, что московиты ненавидят ваших даже сильнее, чем нас, французов, что ваши уланы необыкновенно жестокосердны с русскими: говорят, они, встретив женщину на улице, не стесняются сорвать с нее всю одежду, пустив нагой, и даже если не изнасилуют, то вырвут серьги из ушей. Так почему же ты…

— Да потому, что мне противно вырывать серьги из женских ушей, — перебил Сташевский. — И безоружных мужиков убивать — противно. Я прежде всего человек, а уж потом поляк.

— Ты не просто человек или поляк. Ты служишь в армии великого Бонапарта! — запальчиво вскричал лейтенант.

— Я служу по медицинской части, — спокойно сказал Сташевский, но по голосу было ясно, что это спокойствие дается ему с трудом. — Я врач! Я давал клятву Гиппократа. Вы понимаете, что это такое, лейтенант? Я пытаюсь спасти тех, кого погубила или норовит погубить война, и мне все равно, французский солдат это или деревенский мужик.

— Ты просто тряпка, а не военный врач, — сказал лейтенант и вышел из амбара. Видно было, как блеснули его эполеты в свете факела, который нес сопровождающий его солдат, и две фигуры, позванивая шпорами, скрылись в глубине улицы.

Кеша так и дернулся вслед, но Лидия успела поймать его за рукав и погрозить кулаком. Кеша покорно кивнул — только вздохнул сожалеючи.

Лидии тоже очень хотелось бы настигнуть этого лейтенанта и… может быть, у нее даже не дрогнула бы рука навести на него пистолет и спустить курок, да только пистолета не было, это раз, а может статься, и рука все же дрогнула бы. Кеша, конечно, мог бы пристукнуть его ударом по затылку — запросто! Но рядом с лейтенантом шел солдат, и рисковать сейчас было никак нельзя. Минута выдалась — удобней трудно представить: доктор остался в амбаре один, сейчас он появится — и…

И не успела Лидия подумать, как заскрипела амбарная воротина и высокая фигура в длинном плаще показалась на пороге. Шаги доктора не сопровождались характерным звоном шпор — понятно, он носил другую форму, чем кавалеристы.

Лидия снова дернула Кешу за рукав — теперь уже требовательно, — но его не нужно было понукать. Он метнулся вперед, занося сцепленные в замок ладони… доктор получил мощный удар по голове и упал.

В одну секунду Кеша с нежданной силой подхватил его и швырнул в сено. Лидия проворно забросала сухой, душистой травой неподвижное тело. Зарылась рядом сама. Пронзило воспоминание, как она лежала в такой же телеге рядом с Алексеем, так же пахло сено…