Ведьма с зелеными глазами - Анна Данилова

– Вы решили купить ей квартиру?

– В точку! Да. Но встречаться с ней я не могу, не хочу, мне очень больно… Считайте, что я злопамятный человек. Думаю, мне просто нужно время, чтобы ее простить. Но я не хотел бы сейчас о ней, о нас… Мне нужна ваша помощь. Я дам вам адрес, а вы поезжайте к ним, подругу зовут Лидия Анохина. Я здесь и номер телефона записал. Думаю, что она больше всех нас заинтересована в том, чтобы у Лены все наладилось, чтобы у нее появилось свое жилье. Поручите этой Лидии подобрать квартиру для Лены, и, когда они найдут подходящий вариант, проверьте там все, чтобы не было никакого обмана, мошенничества, и когда убедитесь, что все в полном порядке, поезжайте с ними на сделку и заплатите. В руки ни Лене, ни Лиде денег не давайте. Я же не знаком с этой Лидой, не очень-то доверяю и своей дочери. Но я должен дать ей еще один шанс…

Это было настоящее дежавю. Ведь точно такие же слова я уже слышала раньше. От Эммы. Когда она поручала мне устроить дела ее двоюродной сестры Вали. «Я должна дать ей еще один шанс…»

– Быть может, она снова влипнет в историю и пустит на ветер квартиру… Я не знаю, но поскольку мне на голову обрушились все эти деньги, и я знаю, что получу еще немало, поскольку фильм обещает иметь большие сборы, и в договоре прописаны проценты. Ну, вы понимаете! Словом, я решил ей помочь. Вот так.

Понимаю, что у вас забот прибавилось, что вы теперь работаете и в кафе Эммы, и контролируете работу в Сухово, и тем не менее… Пусть эта моя просьба лишний раз убедит вас в том, насколько я вам доверяю.

И еще. Я никогда не буду вас контролировать, никогда. Живите себе спокойно, работайте. Я уверен, что у вас все получится. Не зря же вы были близкой подругой Эммы.

Я сидела, и слезы струились по моим щекам. Я думала о том, насколько же мне повезло в жизни с хорошими людьми. Такими, как Эмма, Родион Караваев и Сергей Качелин. Еще была Василиса, которую я очень любила, и Аня, и даже Валя, которую я никогда не брошу!

– Хорошо, я согласна. Я сделаю все так, как нужно. Привлеку к сделке моего адвоката, чтобы он все проконтролировал.

– Я рад, что вы согласились. Думаете, деньги у меня в сумке? – Качелин пихнул под столом дорожную сумку, которую я давно уже заметила и о которой действительно подумала в связи с деньгами. – Ха-ха-ха! Нет, денежки мои здесь!

Он ткнул пальцем в экран компьютера.

– Надеюсь, для вас не проблема сообщить мне ваши банковские реквизиты? У меня сохранились только Эммины.

– Если вы позволите воспользоваться вашим ноутбуком… У меня все есть в почте.

– Вперед!

Через несколько минут Качелин, не вставая из-за стола, со своей банковской страницы в Интернете перевел на мои счета три крупных перевода.

– Три, чтобы не вызвать подозрения… – хохотнул он совсем как мальчишка.

– Невероятно! – выдохнула я, все еще не в силах осмыслить и оценить степень доверия ко мне совершенно, по сути, незнакомого, чужого человека. – Ну а что с похоронами? Почему не придете? Не хотите увидеть Эмму…

– Нет-нет, что вы! Просто сегодня ночью я улетаю в Таллин. Дело в том, что в моей жизни произошли некоторые изменения… Может быть, помните, как в прошлом месяце у нас в санатории проводили вечер поэзии и приезжала одна женщина, поэтесса, ее зовут Кристиана.

– Постойте… Кристиана Шпренк! Как же мне ее не помнить, когда я сама лично договаривалась с ней о встрече! Наши мужчины еще подарили ей большой букет собственноручно выращенных роз! И что? – Губы мои расплылись в улыбке. – Сергей Иванович?! Вы и Кристиана?

– Да-да! Меня ждут в Таллине. Чтобы оттуда мы уже с Кристианой отправились в Норвегию, весь план путешествий расписан, билеты заказаны… Если я не появлюсь в Таллине, я потеряю ее… Она не из тех женщин, которые будут ждать или искать оправдания проступкам мужчин. Она просто отправится в Норвегию одна. А я влюблен в нее просто по уши. Я летаю!

– Вы хотите сказать, что это путешествие будет свадебным?

– Ну, нет, конечно. Так далеко мы еще не загадывали, но жить на два дома планировали – здесь, в Москве, и Таллине, где у нее свой дом, дети и внуки.

Я вдруг почувствовала огромное облегчение после его слов о том, что он не собирается меня контролировать. Я на самом деле переживала, что не смогу как надо отчитаться за потраченные деньги, предоставлять вовремя необходимые документы. Хотя все это у меня, безусловно, будет: справки, отчеты, квитанции… Возможно, мне даже понадобится человек, который помогал бы мне контролировать дела в Сухово, а позже заниматься приобретением необходимой мебели, текстиля.

Мысли мои помчались в Сухово, но были внезапно прерваны телефонным звонком. Азаров.

– Слушаю… – Я жестом извинилась перед Качелиным. – Да, Дмитрий Павлович.

Он спросил меня, где я нахожусь, и я объяснила. Он сказал, что подъедет к Сокольникам через полчаса.

– Дмитрий Павлович? – Качелин поморщился и даже передернул плечами. – Он и мне тоже звонил, я сказал ему, что сейчас очень занят, что перезвоню ему, но так и не перезвонил.

– Когда это было?

– Сегодня утром. Честно говоря, я не хочу с ним встречаться. Я понимаю его, он – следователь, и даже догадываюсь, о чем, вернее, о ком он собирается со мной говорить. Они же наверняка проверили счета Эммы, подумали, что ее смерть каким-то макаром может быть связана с нашими деньгами. Но, думаю, вы и сами ему можете все объяснить. Ну не расположен я встречаться с ним. Я просто улечу в Таллин, и на этом все.

– Я понимаю… Но он уже и так все знает. Просто им никак не удается найти мотив убийств. К тому же они никак не могут определить, кого именно хотели убить, а кто оказался просто свидетелем…

– Да, понятно. Я и не верю, что убийцу найдут. Но, на мой взгляд, приходили не по Эммину душу. Эмма – святая. Другая бы на ее месте беспокоилась о себе, а она вот решила заняться благотворительностью. Видимо, ей тесно было в ее бизнесе, ей хотелось большего.

– Вообще-то она была еще и журналисткой, – напомнила я ему.

– Да-да, знаю. Она созванивалась с одним моим приятелем, переводчиком Ренатом Хазыровым. Ей нужно было перевести рукописи, она собиралась опубликовать какой-то материал.

– Она писала о театре, литературе… И неплохие статьи, кстати говоря, писала.

– Так вот. Хазыров сначала согласился, а потом заболел, лег в больницу, и они, думаю, так и не встретились. Хотя… Я, честно говоря, об этом больше ничего не знаю. Ладно, Катюша, мне пора. Надо еще заехать купить кое-что, собраться. У меня есть твой телефон, почта, мы с тобой свяжемся. Желаю тебе удачи во всем!

Качелин встал, обнял меня и быстро, как если бы к нему вернулась молодость, помчался в новую жизнь.

Я же осталась дожидаться Азарова. Попыталась представить себе его лицо, когда ему доложат, какие деньжищи поступили на мой счет только что. И что мне ему ответить? Расскажу правду, все как есть, решила я, подозвала официантку и попросила принести вишневого соку.