Саван для свидетелей - Джеймс Хедли Чейз

– Так жарко, что можно печь яйца, – сказал Конрад, доставая платок, чтобы вытереть лицо.

О'Брайен ничего не ответил. Он думал о том, проник ли Феррари в ванную комнату. Рот у него пересох, ноги дрожали, а сердце стучало как молот.

Они шли вдоль освещенного коридора, где лицом к лестнице сидел другой полицейский.

– Послушай-ка, дождь, – сказал Конрад. – Ты был прав. Должно быть, ужасная буря.

Было слышно, как дождь молотил по крыше. Конрад на мгновение остановился, чтобы взглянуть в окно на лестничной площадке. Потоки дождя струились по окну. Белые молнии освещали поникшие под дождем деревья и лужайку. Гром гремел и перекатывался всевозрастающим крещендо.

О'Брайен открыл дверь в комнату Пита. Тот стоял в халате с полотенцем, перекинутым через плечо, и смотрел в окно. Двое полицейских играли в кости за столом вдали от окна. Третий полицейский с автоматом на коленях наблюдал за Питом с видом раздраженного безразличия. При звуке открывающейся двери Пит обернулся. Двое полицейских за столом замерли, руки у них сразу ринулись к задним карманам брюк. Полицейский с автоматом вскочил на ноги.

– О'кей, вольно, – сказал Конрад, входя. Ему было приятно видеть, как чутко они реагировали. – Ну и ночка, а?

– Хуже некуда, – ответил ему полицейский с автоматом.

Конрад заметил, как настороженно Пит смотрел мимо него на О'Брайена. Он тоже взглянул на него и был поражен, увидев, как бледно его лицо, а в глазах был такой дикий блеск, какого Конрад никогда и ни у кого не видел.

– Ну, пойдем, – сказал О'Брайен.

Казалось, он говорил сквозь стиснутые зубы. Он вышел из комнаты, и Пит отправился следом за ним. Двое полицейских возобновили игру в кости. Третий, с автоматом, закурил. Конрад постоял в нерешительности, а затем пошел вслед за Питом и О'Брайеном.

Пит шел следом за О'Брайеном по коридору в ванную. Они прошли мимо комнаты Фрэнсис, которая была в нескольких футах от ванной. Конрад догнал их, когда О'Брайен уже поворачивал ручку двери ванной и толкнул дверь ногой.

– Стой здесь, – приказал он Питу и, включив свет, вошел в ванную.

Конрад обошел Пита и встал в дверях, наблюдая за О'Брайеном, который, оглянувшись через плечо, заметил его. Лишь громадным усилием воли О'Брайену удалось сохранить на лице бесстрастное выражение.

Открыв большой шкаф, он заглянул внутрь, затем прошел к занавескам душа. Его сердце билось так неистово, что ему было трудно дышать. Повернувшись широкой спиной к двери, он частично загородил занавески от взора Конрада. Затем он раздвинул их и заглянул вовнутрь. Несмотря на то, что он ожидал увидеть там Феррари, шок от взгляда убийцы был таким сильным, что сердце сержанта дрогнуло. Феррари, неподвижный, как статуя, держал в правой руке автоматический пистолет, направленный ему в живот. Какую-то долю секунды два человека смотрели друг на друга, затем О'Брайен отпустил занавеску и, отворачиваясь от внимательного взгляда Конрада, подошел к раковине и стал мыть руки.

От вспышки молнии, прошедшей через окно, ванная комната наполнилась ослепительно белым светом. Раздался гром.

Конрад вошел в ванную.

– Я тоже умоюсь, – сказал он. – Фу! С меня так и течет.

О'Брайен шагнул назад и как бы случайно оттеснил его от занавески душа.

– Думаешь, будет лить всю ночь? – спросил он, вытирая руки полотенцем.

Он изо всех сил старался говорить будто бы совсем небрежно, но Конрад снова заметил в его голосе напряженность.

– Не удивлюсь.

Он взял у О'Брайена полотенце и выглянул в окошко.

– Было бы неплохо поставить сюда еще одну решетку.

О'Брайену пришлось сделать над собой усилие, чтобы отвести взгляд от занавески.

– Думаешь, кто-нибудь через эту проскользнет? – спросил он, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. – Зачем? Это невозможно.

Конрад направился к двери.

– Наверное, ты прав. – Он вышел в коридор. – О'кей, Вайнер, ступай.

Пит вошел в ванную комнату. Когда О'Брайен выходил, взгляды его и Пита встретились, и Пита словно бы ударило. «Что произошло с этим парнем? – подумал он. – Он похож на привидение». Пит вдруг почувствовал, как по нему пробежала холодная волна страха, будто бестелесный глас предупреждающе прошептал ему что-то на ухо. Он замер, не в силах сдвинуться с места. О'Брайен подошел к двери.

– Подождите… – заикаясь, произнес Пит. – Я думаю…

Раскат грома заглушил конец фразы, но О'Брайен увидел в его глазах жуткий страх. Он понял, что Пит собирается ему сказать: что он передумал и не хочет принимать ванну.

– Пошевеливайся! – рявкнул О'Брайен и вышел в коридор. – Я не собираюсь из-за тебя торчать здесь всю ночь.

Он захлопнул дверь, так как Пит снова начал что-то говорить.

– Эти проклятые негодяи думают, что они – пупы земли, если с ними обращаются по-человечески, – продолжал О'Брайен резким тоном, обращаясь к Конраду. – Каждый вечер ванна! Что он себе воображает, этот проклятый гангстер? – говоря это, О'Брайен прислонился к двери спиной, держась рукой за дверную ручку. Он чувствовал, что ручка поворачивается, а по внезапному движению двери понял, что Пит пытается открыть ее.

– Ты бы сходил посмотрел, все ли в порядке у девушки, – сказал О'Брайен Конраду. – Может быть, она боится?

Ему удалось удержать дверь, приложив всю свою силу. Пит неистово крутил дверную ручку.

– Там Мэдж, – ответил Конрад, закуривая сигарету. Он не заметил напряженного белого лица О'Брайена. – Я схожу туда немного позже.

Над домиком раздался еще один раскат грома, и О'Брайен услышал за дверью приглушенный вопль Пита.

– Что это? – спросил Конрад, поднимая глаза.

– Гром, – ответил О'Брайен. – А ты что думал?

Произнося это, он вдруг почувствовал, что давление на дверь прекратилось, затем резко-резко дернулась дверная ручка.

– А мне послышался чей-то крик, – сказал Конрад и двинулся по коридору.

Он остановился рядом с дверью в комнату Фрэнсис и прислушался. О'Брайен остался на месте. Сердце его билось неровно.

Раздался еще один удар грома. Шум дождя, стучавшего в окна, булькающая вода в водосточных трубах заглушали все другие звуки. Затем О'Брайен услышал слабый стон, донесшийся из-за двери ванной. Это был звук, от которого у него волосы зашевелились на голове. Он отступил от двери, вынул платок и вытер лицо.

Конрад вернулся назад к О'Брайену.

– У них все в порядке, болтают будто сороки, – сказал он. Взглянув в белое напряженное лицо О'Брайена, он продолжал: – Ты выглядишь совсем больным, Том. Почему бы тебе не отправиться в постель? Я подожду здесь Вайнера.