Секс под гипнозом - Гера Фотич

Несмотря на удачно проведённый саммит и награждение Шапкина к дню милиции медалью «За заслуги в проведении Всероссийской переписи населения», переполох по мнимой утрате пистолета ему не простили и на его очередном рапорте о продлении службы начальник управления написал: «Считаю нецелесообразным». Одновременно с начальником, медаль «За отвагу» получил и Стас.

Провожать на пенсию Шапкина пришла только половина отдела. Почему так получилось, никто сказать из присутствующих не мог. Наверно половина решила подстраховаться. Ведь сам начальник отдела, сославшись на неотложные дела, убыл в неизвестном направлении. А как это понимать подчинённые не знали. Вдруг это показатель отношения к своему заместителю? И на следующий день наступит их очередь?

Одновременно за свою медаль проставлялся и Стас. Он организовал небольшое кафе около управления, договорился с хозяином о меню и своей доставке водки с соком. Был очень раздосадован, что столько денег потрачено зря. На не занятых столах грустно стояли блюда с нарезками, салаты и фрукты. Хорошо, что это кафе было социальным и на следующий день хозяин бесплатно кормил пенсионеров.

— Пусть порадуются угощению, — предложил директор, обрусевший армянин, — поставлю в холодильник. А так всё равно скиснет. Чего добру пропадать!

— Конечно, без проблем, — согласился Стас.

Неожиданно, праздник затянулся надолго. Была пятница, и сотрудники не торопились расходиться. После изрядно выпитого количества водки разговоры стали задушевнее и откровеннее.

Из динамиков проигрывателя звучали песни Александра Розенбаума, которые сотрудники очень любили:

…Доктор, подымим вместе перед сном,

Сон хороший у больных.

Говорят, что здесь сумасшедший дом,

Но ты-то знаешь, кто здесь псих.

Доктор, отчего так сложилась жизнь

В грёбаной моей стране?

Что Генштаб, что МУР — по уши во лжи,

И главный врач не верит мне…

Шапкин и Стас, опорожнив свои гранёные стаканы, с увеличенными сквозь стекло, лежащими на дне медалями тоже не отличались точностью в движениях. Но трезвость мысли ещё продолжала сопровождать их рассуждения.

— Ну, вот ты всё твердишь, гипноз, гипноз. А скажи, зачем ты в прошлом году седьмого ноября при всём параде стоял на Невском проспекте? Да ещё рядом со мной — подполковником милиции. Что мы там делали? И в этом году будем стоять! — начал новую тему Шапкин.

— Охраняли общественный порядок, — бодро, как учили, отвечал Стас.

— Ты так считаешь? Что не нашлось простого милиционера из патрульно-постовой службы? Или сержанта из вневедомственной охраны? А как ты охранял порядок?

— Стоял и смотрел, — ответил Стас, пытаясь угадать, куда клонит шеф.

— Может, у тебя оружие было?

— Ну, вы же знаете, что нам запрещено на массовые мероприятия брать оружие.

Как бы ты охранял порядок, если бы завязалась массовая драка или, угроза со стороны террориста?

Стас задумался.

— Не знаю. Наверно сообщил бы по рации начальнику.

— То есть мне?

— Ну да, — согласился Стас уверенно.

Я бы тоже сообщил начальнику управления и начальнику ОМОНа.

Прискакали бы бойцы и приняли меры. Так значит, в чём твоя функция заключалась и моя? — обратился Шапкин ко всем слушающим разговор.

— Сообщить! — хором поддержали сотрудники.

— Пра-виль-но! — по слогам произнёс Шапкин, — Вот именно. Тебе, как и мне доверили сообщить! Представь себе это мероприятие в существующем объёме: стоят этакие полковники, подполковники майоры, капитаны. Ждут, когда что-то произойдёт, чтобы сообщить. Тебе это ничего не напоминает?

— Да вроде нет, — засмущался Стас.

— А ну да…ты ещё молодой. А вот мне напоминает, когда профессоров и доцентов осенью выгоняли в деревню на уборку урожая. Представляешь, какая картина была? Сидят этакие бородатые, очкастые, лобастые в грядках и дёргают морковку. Хрен там с ихними изобретениями. С их достижениями. Стране нужна морковка, да и всё тут.

А нас ещё, операми и участковыми, посылали туда их охранять. В смысле не профессоров конечно, а поля. То есть морковку. Чтоб эти лобастые её не тырили, а складывали в кучи. Потом в очередной раз выясняется, что хранить — то её негде. Но главное отрапортовать! А это мы умеем. И всё гниёт. А профессора это видят. Но есть команда собирать — и они собирают.