В когтях у сказки - Дарья Донцова

Когда Лаврова, Могутин и Юрий удалились, я вынула мобильный и начала звонить. Но в шестой раз услышав фразу «Абонент вне зоны действия сети», оставила попытки и набрала номер Ильи Волгина, правой руки Дмитриева^[2]. Тот отозвался сразу.

– Вилка, привет!

– Где Степан? – забыв о вежливости, поинтересовалась я.

Илюша замялся.

– Улетел. По делам.

– Давно? – уточнила я.

– Если рейс не задержали… Погоди, гляну… Нет, все о’кей, взлет через пять минут, – сообщил Волгин.

– Вот почему сотовый отключен, – пригорюнилась я. – А когда он приземлится?

– Через одиннадцать часов, – отрапортовал Илья. – Отправился в Америку к Геннадию и Татьяне Плахин. Что за дело, понятия не имею. Вроде Степана вызвала их дочь, Милла Плахин.

– Спасибо, Илюша, – остановила я разболтавшегося Волгина.

Похоже, у него сегодня на редкость прекрасное настроение, обычно-то из Ильи слова о планах шефа не выдавишь. На мои вопросы о Степане он всегда коротко отвечает: «Ничего не знаю», а сейчас вон как сыплет именами. Но мне на руку, что Волгин находится в приподнятом состоянии духа. Раз Дмитриева в офисе нет, придется просить об услуге Илью.

– Скажи, ты сможешь открыть айпад? – вкрадчиво спросила я.

– А в чем трудность? – не понял он. – Всего-то надо поднять верхнюю часть обложки.

– Он запаролен, – объяснила я.

– Так… – протянул Илья. – И что?

– Очень надо… ну не открыть, а…

– Взломать? – хмыкнув, подсказал Волгин.

Я приуныла. Нет, Илья не поможет. Сейчас он начнет задавать массу вопросов. Чей планшетник? Зачем я хочу засунуть в него свой нос? Ну и так далее.

– Чей планшетник? – не разочаровал меня Волгин.

– Какая разница, – вздохнула я, – все равно…

Но договорить «… ты ничего делать не станешь» не успела, Илья перебил меня:

– Основная часть пользователей не особенно заморачивается с кодом. Дата рождения, кличка любимой собаки-кошки, название улицы, на которой живет. Есть умные личности, которые просто тычут наобум пальцем в кнопки и используют это сочетание. Но мастеров случайного тыка мало, поэтому я и спрашиваю: кто владелец. Начнем с его имени.

Я не поверила своим ушам.

– Ты мне поможешь?

– А чем я уже занимаюсь? – хихикнул Илья. – Ну так кто хозяин дьявольской штуки? Или ты его сперла из чужой сумки, поэтому и не можешь сообщить базовую инфу?

– Я не ворую! – возмутилась я. – Никогда не делаю ничего противозаконного!

– Меня восхищают люди, с уверенностью произносящие эту фразу. Отлично помню, как ты на моих глазах запарковалась на месте для инвалидов, – засмеялся Илья.

– Это ерунда, – возразила я, – просто не было ни сантиметра свободного пространства, а инвалидов вокруг не оказалось.

– Но парковка автомобиля там, где запрещено, является нарушением закона, – не сдался Волгин. – Короче, говори имя владельца планшетника.

– Лена Фокина, – ответила я. – Отчества не знаю, у нее умерла мать, отец женился на другой, отправил дочь в Дом здоровья, это интернат якобы для больных детей, а на самом деле место, куда сплавляют никому не нужных ребят из богатых семей.

– Елена Григорьевна Фокина, – тут же откликнулся помощник Степана, – дочь Григория Михайловича Фокина и Антонины Владимировны Фокиной в девичестве Норкиной, последняя покончила с собой, оставив малолетнюю дочь.

– Мне сказали, что она умерла от тяжелой болезни, – встрепенулась я.

– Наболтать можно что угодно, – заметил Илья, – я читаю тебе личное дело Елены.

– Где ты взял его? – поразилась я.