Когда меня не стало - Анна Данилова

– Не понимаю, как можно таким вот образом перевоплотиться в другого человека, но вы делаете это просто с блеском. Я в восхищении! – воскликнул мужчина. – Но если вы Изабелла Лерман, то очень странно, что вы меня до сих пор не узнали… Мою физиономию знает каждый житель нашего города, а уж Изабелла знала меня лучше, чем кто-либо… Ведь Максим был вхож в мой круг…

– Петр Филиппович? – У Беллы волосы зашевелились на голове. – Боже, как же я вас не узнала сразу?

– Отлично-отлично. – Володарский удовлетворенно потер ладони и даже прихлопнул ими. – Вот это мне уже нравится.

– Вы хотите сказать, что сейчас я нахожусь в вашем доме?

– Нет, милая, не совсем так… Конечно, с одной стороны, это действительно мой дом, но с другой – об этом мало кто знает… Вы хотя бы догадываетесь, какое сегодня число?

– Нет… – призналась Белла. – И какое же?

– 27 июля.

– Неправда.

– Правда. Сейчас я приглашу вас в гостиную, там работает телевизор, на столе ворох свежих газет – вы без труда сможете убедиться в том, что сегодня именно 27 июля…

– Хорошо, пусть сегодня 27-е, дальше-то что? Могу ли я выйти отсюда и вернуться домой?

– Домой? Но если вы Изабелла, то у вас нет дома…

– Пусть нет, но существуют друзья, у которых я могла бы остановиться и переночевать… – Она с тоской вспомнила Григория Александровича. Мысли ее действительно путались. Ей стало страшно.

– Вера Фишер навряд ли обрадуется, увидев вас… Да и Лариса Парсамян, думаю, тоже… Она и так-то пьет без просыпу, а тут еще вы со своими байками…

– Какими еще байками? Как раз они-то и подтвердят, что я – это я.

– Вы ошибаетесь… Люди далеко не всегда оказываются теми, за кого себя выдают. Ни Вера, ни Лариса не захотят осложнений… И хотя вы действительно немного похожи на Беллу, я не советую вам хотя бы ПОКА появляться на людях… Ведь вы же еще ничего не знаете… Вас разыскивают, дорогуша. И если найдут, то вы лет десять-двадцать (в зависимости от того, кто станет вашим адвокатом) не будете есть свежих яблок, я уж не говорю об остальном…

– При чем здесь, черт возьми, свежие яблоки? Кто меня ищет и за что мне могут дать двадцать лет? Я ничего не понимаю!

– Вы или действительно больны, или авантюристка, каких свет не видел… Вас подозревают в убийстве нескольких человек… Вам назвать их имена?

Белла смотрела на него широко раскрытыми глазами и чувствовала, что еще немного – и она действительно сойдет с ума. А ведь это именно то, что им всем и надо было от нее. Но зачем? Зачем она вообще ИМ? И кто ОНИ такие?

– Назовите, – сказала она изменившимся голосом. – Я постараюсь запомнить.

– Хорошо… Итак: Макс Лерман…

Белла воспринимала его голос, словно удары колокола, настолько гулко его слова отдавались в ее сразу потяжелевшей голове.

– … Раиса Исханова, Родион Исханов, Инга Сосновская, Андрей Ямщиков, Ирина Цветкова, Олег Караваев и, наконец, Борис Губин…

– Да вы спятили! Я никого не убивала! И если некоторые фамилии я действительно слышала, то никакого Олега Караваева и Бориса Губина я не знаю…

– Правильно, они могли быть просто случайными жертвами…

У Беллы иссякли силы, она не могла больше спорить с этим сытым и даже раскормленным Володарским, к тому же еще и губернатором, в руках которого оказалась.

– Знаете что, отвезите меня в прокуратуру… Я готова. Все это слишком сложно для меня. Я бы могла еще побороться, будь у меня побольше физических сил и не будь я связана определенными отношениями с другими людьми, которых я могла бы призвать себе в свидетели. Но раз меня уже все считают мертвой, то пусть так и будет. Я устала…

Она снова легла на кровать, прикрылась простыней и закрыла глаза. Но потом все же приоткрыла их: природное любопытство взяло верх надо всеми остальными чувствами – обидой, разочарованием, страхом и безысходностью…

– И все же: почему я здесь?

– Считайте это моей блажью… Скажем так: вы мне нравитесь.

– Тогда все понятно, с этого и надо было начинать. У меня больше нет вопросов.

– Как угодно… – Володарский поднялся с кресла и вышел из комнаты. Но уже через пару минут вернулся. – Да, совсем забыл. Через десять минут ужин. Сейчас вам принесут одежду, и вы сможете выйти отсюда. Что касается душа и всего прочего, необходимого вам как женщине, то все это вы найдете в ванной комнате, которая находится рядом… Думаю, что вы уже успели воспользоваться душем и всем остальным, не так ли?

Белла вспомнила, что действительно совсем недавно она как будто бы ходила в туалет и даже стояла под душем, но все это казалось каким-то туманным и неопределенным… «Меня, наверно, обкалывали какой-нибудь дрянью…» – подумала она и, чтобы проверить это, задрала рукава рубашки. Синие и фиолетовые пятна на внутренней стороне локтя указывали на то, что она не ошибалась. Волна злости захлестнула ее…

Скандинав принес ей простое черное платье, белье и чулки, затем ушел и вернулся с узкими черными туфлями.

Он ушел, а Изабелла смотрела на разложенные на постели вещи и не могла взять в толк, что теперь с нею будет, что ждет ее за этой дверью, в гостиной, куда ее пригласили поужинать. Неужели Володарский, этот известный всем в городе оригинал и человек, обладающий неограниченной в принципе властью, решил пополнить свою коллекцию любовниц таким вот изощренным способом? Но Макс, рассказывая ей о Володарском, ни разу, между прочим, не упомянул о нем как о бабнике. У Володарского были наполеоновские планы, связанные с крупными зарубежными инвестициями, с восстановлением старинных храмов, с освоением нового газового месторождения, с рядом законопроектов, имеющих отношение к налоговой системе, и многими другими сферами губернаторской деятельности, но чтобы он занимался такими вот неблаговидными вещами, как кража женщин, такого о нем никто не мог сказать… Он был женат и имел двух взрослых сыновей. Зачем ему понадобилась Белла?

Она надела на себя платье и немного успокоилась, когда оно оказалось ей впору, очевидно, человек, который его выбирал, специально взял совершенно нейтральную, классическую модель, да еще и сшитую из мягкой эластичной ткани. Белье и чулки были чуть великоваты, а туфли чрезмерно тесны.

В ванной комнате, настолько большой, что в ней при желании можно было тренироваться вместо гимнастического зала, Белла действительно нашла и хороший немецкий фен, и корзинку с шампунями, кремами, гелями, косметикой и прочим, а потому за четверть часа сумела привести себя в божеский вид и выйти наконец из спальни. Но вместо гостиной, которую она надеялась увидеть прямо за дверью, оказалась в длинном коридоре, устланном красным толстым ковром. Она шла, слегка прихрамывая и испытывая боль при каждом шаге из-за тесных туфель, до тех пор, пока не услышала раздающиеся из-за ближайшей двери мужские голоса. Она остановилась и хотела было уже постучать, как вдруг передумала и резко толкнула дверь. Белла увидела большую комнату с длинным столом, за которым сидели Володарский и Скандинав. Высокие французские окна, слегка прикрытые прозрачными занавесями, пропускали немного голубоватого пасмурного света с улицы. Где-то было открыто окно, потому что в гостиной пахло дождем и мокрой землей.