Убийство на улице Дюма - Мэри Лу Лонгворт

– Роккиа, – хмыкнул Верлак.

– Он не единственный итальянец на планете, – возразил Руссель. – Я уже говорил, звонил тут вчера в несколько мест, пока вы ездили в Париж. Прежде всего – префекту Седьмого округа, где мсье Фалькерьо провел вечер за решеткой по обвинению во взломе.

– Нам это известно, Руссель.

– Погодите! – Руссель поднял руку, обратив ладонь к Верлаку. – Я говорил с их сотрудником, который посмотрел рапорты за тот вечер. Агент, арестовавший Фалькерьо и напугавший его до полусмерти, получил повышение и теперь работает в Брюсселе. Так что я позвонил бывшему агенту, ныне сержанту Ад-Дауду, расспросил его о том событии. В конце концов, у нас же есть подозреваемый с криминальным прошлым? Я подумал, что тут стоит покопаться.

Руссель посмотрел на Полика, будто укоряя его, что тот упустил из виду такое важное соображение.

– Руссель, бросьте, – сказал Верлак. – Мальчишка вломился в клуб своего отца шутки ради. Богатый скучающий юнец в Париже решил попроказничать в субботу вечером.

– А также на счету этого богатого юнца столкновение с полицией в Бретани, в каком-то мелком городишке, где он проводил лето.

– Карнак, – подсказал Полик.

Его злило, что Руссель не помнит название городка, где находится одно из величайших доисторических каменных сооружений Франции.

Руссель проигнорировал и Полика, и его комментарий.

– Сержант Ад-Дауд мне сказал, что стал пугать мальчишку и попытался хоть как-то вразумить его, потому что это не первое его правонарушение. В предыдущее лето Янн Фалькерьо был задержан – знаете за что?

– Сдаюсь, – сказал Верлак, поднимая руки.

– Угон автомобиля. Кажется, мальчик знает, как замыкать зажигание напрямую. Машина принадлежала приятелю отца, который не стал подавать жалобу. У мальчика, видимо, пристрастие к «БМВ».

Верлак сел за стол, положил голову на руки.

– Бедный мальчик.

– Увы, – произнес Руссель.

– Давайте приведем сюда Фалькерьо и его друга Тьери, – предложил Верлак. – В момент каждого убийства они были вместе.

– Фалькерьо врет, а своего приятеля подговорил его прикрывать! – заверещал Руссель. – Прямо сейчас еду туда, к ним на квартиру!

– Нет уж! – возразил Верлак. – Мы их обоих должны притащить сюда, потому что алиби каждого из них строится на показаниях другого.

– Фалькерьо вел машину… «БМВ», которая переехала ни в чем не повинную женщину, и это он с помощью своего приятеля, вероятно, убил профессора Мута! Надо застать его врасплох!

– Ив, нет. – Верлак посмотрел на Полика и добавил: – Бруно, звоните им, и пусть едут сюда.

– Вы совершаете огромную ошибку! – взревел Руссель с такой силой, что мадам Жирар пришлось прикрыть телефон рукой. Она диктовала племяннице рецепт простого грибного паштета, потому что по дороге на работу увидела грибы на рынке.

– Возможно, Ив. Но мы это сделаем цивилизованно и получим от обоих ребят честные ответы. Они напуганы, они нам врали насчет прошлого Янна, но они не убийцы.

Не успев договорить, Верлак понял, что его слова наивны и, возможно, ошибочны – как у Узбека и Рики.

Зазвонил рабочий телефон. Верлак, понизив голос, поговорил с мадам Жирар и повесил трубку.

– Вам это может быть интересно послушать, – сообщил он Полику и Русселю. – В приемной – горничная, которая нашла тело Жоржа Мута.

Комиссар и прокурор удивленно переглянулись и повернулись к двери. Мадам Жирар постучала, Верлак пригласил войти.

– Спасибо вам, что пришли, – сказал он, поддерживая мадемуазель Винни Мукига под руку и помогая ей сесть.

Она сложила руки на коленях и уставилась на них.

– Вам лучше? – спросил он, глядя на высокую женщину, сидевшую совершенно неподвижно.

Женщина подняла глаза.

– Да. Прошу прощения, что не смогла прийти раньше, – ответила она.

– Ничего страшного. У нас есть рапорт полицейского, который первым прибыл на место, а комиссар Полик проинформировал меня о том, что вы ему сообщили в субботу. Вы не могли бы рассказать мне точно, что именно произошло в то утро?

Мукига, сглотнув, начала рассказ:

– Я начала уборку с конца коридора, как обычно. Там кабинет доктора Родье, а в нем порядок, так что я стерла пыль, где нужно было, пропылесосила и заперла дверь. У меня ключ есть от всех комнат.

– Рассказывайте дальше, – попросил Верлак.

– Потом я вымыла два небольших туалета… мужской и женский, а потом, четвертая дверь – это кабинет дуайена. Я там всегда немного нервничаю перед уборкой.

– Почему? – спросил Верлак, глядя на нее.

– Там столько ценных предметов, стеклянные вазы. Он очень к ним внимателен.

Верлак кивнул и мысленно отметил, что дуайен при всей своей внимательности к коллекции Галле одну вазу в своей квартире поставил на неустойчивый комод. Фальшивую.

Мадемуазель Мукига достала из сумочки салфетку и промокнула лоб.

– Но в то утро, когда я полезла в карман фартука за ключом, то увидела, что дверь приоткрыта. Я ее открыла, окликнула дуайена, но он не ответил. Я вошла, чтобы убраться, и увидела на полу папку, рядом с его столом. Подошла и подняла, а когда посмотрела через стол, то увидела дуайена.

– И что потом?

– Я обошла вокруг стола и наклонилась к нему. Я знала, что он мертв. Подумала, что у него был сердечный приступ, и только когда наклонилась ниже, закрыть ему глаза, увидела кровь на ковре и у него на виске. – Она закрыла глаза, собралась и продолжила: – Тогда я закричала. Я не собиралась, но просто слишком многое вспомнила. Моих родных в Руанде убили. Я была в гостях у тети, а когда вернулась – нашла их мертвыми. Проломленные головы и кровь на полу…

Она зажмурилась, крепко охватила себя руками.

Верлак смотрел на нее, и когда она стала дышать ровно и медленно, продолжил допрос:

– Вы вызвали «Скорую»?

– Нет, не успела. Мой крик услышала Одетта, другая уборщица, и прибежала с нижнего этажа. Она вызвала «Скорую», а мне помогла встать и отвела в соседний кабинет, посидеть. Когда я наконец успокоилась, вокруг уже был хаос, бегали медики, доктор Леонетти туда-сюда ходила, потом полиция…

Верлак подался вперед:

– Доктор Леонетти была там?

– Да, она тоже услышала мой крик. Наверное, работала в своем кабинете. Я даже не помню, говорили ли мы с ней, помню только, что она там была с нами, в кабинете секретаря.

– В полицейском рапорте с места преступления этого не было, – тихо произнес Верлак.

Горничная покачала головой.

– Прошу прощения, мне кажется, она была там.