Сумрачная душа - Наталья Александрова

Слепец не отвечал. Он как будто чего-то ждал, повернув лицо в сторону факела, словно греясь в его дымном свете.

И тут, как будто под действием высшей силы, граф протянул к шкатулке правую руку, и три кольца сами наделись на его пальцы. Кольцо с гибким зверьком – на безымянный, кольцо с веткой растения – на средний палец, кольцо воды – на указательный.

Только теперь слепец заговорил.

– Свершилось! – произнес он торжественно. – Кольца Вечности выбрали себе нового хозяина! Отныне тебе, Симон де Брасси, граф Ламуэн, надлежит беречь и охранять святыню. А я смогу, наконец, упокоиться с миром…

– Постой, старик! – воскликнул граф, испугавшись, что слепец тут же осуществит свое намерение. – Прежде чем отойти в мир иной, поведай мне, что это за кольца, откуда они взялись и в чем заключено их могущество. Если, как ты говоришь, мне предстоит беречь их и охранять, я должен знать, что они такое и чьей властью созданы: Господа нашего или его извечного Врага…

– Эти кольца пришли из глубокой древности, – ответил слепой, сложив руки на груди. – Доводилось ли тебе, господин, слышать о царе Соломоне?

– Разумеется, – кивнул граф. – Этот мудрый и добродетельный владыка построил Храм Иерусалимский…

– Верно, – кивнул слепец. – А слышал ли ты, господин, что царь Соломон понимал язык птиц и зверей?

– Да, мне доводилось об этом слышать, но я считал, что это – досужие байки…

– Это вовсе не байки, – возразил слепец и указал на перстень со зверьком. – Вот это кольцо имеет власть над зверями лесными и птицами небесными, над рыбами морскими и гадами подземными, над всеми, кто бежит и ползет, плавает и летает… но это – не все, господин мой! Слышал ли ты, что, когда царь Соломон строил великий Храм, бревна и доски сами послушно складывались в стены?

– Ну, уж в это я ни за что не поверю! – отмахнулся граф. – Это точно бабья болтовня!

– Может быть, и так! Однако второй перстень, тот, что похож на ветку кустарника, обладает властью над деревьями и кустами, над цветами и травами, над лилиями полей и розами садов…

– А третье кольцо? – спросил граф с волнением и недоверием.

– Третье кольцо – самое могучее из всех! – торжественно произнес слепец. – Оно обладает властью над водой. Над водой рек и ручьев, родников и источников. Над водой озер и морей, над той водой, что дождем проливается из туч…

Слепец вдруг замер, словно к чему-то прислушиваясь, его уродливое лицо исказилось тревогой и беспокойством.

– Вам надо уходить, государи мои, – проговорил он своим шелестящим, едва слышным голосом. – Сюда приближаются враги… они еще далеко, но будут здесь через короткое время…

– Враги? – переспросил Никодим. – Ты имеешь в виду крестоносцев?

– С крестоносцами я смогу договориться, – попытался успокоить слепого граф. – Ведь я сам – один из них, и один из знатнейших… Они не посмеют противиться мне!

– Нет, это не крестоносцы! – перебил его старец. – Это коварная и злая сила, которая с глубокой древности охотится за кольцами. Так что именно тебе, граф, грозит от них самая серьезная опасность. Поэтому вам с Никодимом нужно скорее уходить. Никодим хорошо знает подземелья, он выведет тебя безопасным путем!

– А как же ты, старец? – спросил слепого Никодим. – Разве тебе не грозит опасность?

– Что можно сделать мне, уже давно оборвавшему связи с жизнью? Отнять саму жизнь? Я ею не дорожу и теперь, когда передал кольца, готов расстаться с радостью! Кроме того, когда я займу свою келью, меня очень трудно будет отличить от прочих обитателей подземного кладбища! Так что прощайте, государи мои, прощайте навсегда, и пребудет с вами благословение богов!

С этими словами слепец вскарабкался по стене к одной из пустующих ниш и улегся внутри ее, сложив тощие, искривленные руки на груди. Дыхание его не было заметно, и со стороны его действительно нельзя было отличить от иссохшего трупа. А может, он и вправду умер, едва отдав графу свое сокровище.

– Пойдемте отсюда, добрый господин! – заторопился грек. – Если старец слышал приближение врагов – значит, у нас осталось совсем немного времени!

Он поднял над головой факел, огляделся и по какой-то одному ему известной примете нашел одну из ниш в стене подземного склепа.

– Сюда, господин! – с этими словами Никодим подтянулся и влез в узкую нишу.

– Я еще не спешу в могилу! – проговорил граф, но грек не поддержал его шутку. Более того, нырнув в нишу, он тут же исчез, словно прошел сквозь стену пещерного кладбища. Только отсвет факела отличал нишу, в которую он влез, от всех прочих.

Графу не оставалось ничего другого, как последовать за греком, пока в склепе не наступила полная тьма. Он подошел к стене, подтянулся и забрался в нишу. Оказавшись в ней, он увидел, что в глубине, возле задней стены ниши, виднеется лаз, из глубины которого, как адское пламя из жерла вулкана, отсвечивает огонь факела.

– Смело ныряйте вперед, господин! – донесся из лаза приглушенный голос грека.

Граф подчинился, нырнув в лаз, как в омут.

Некоторое время он скользил вниз, затем спуск прекратился, и граф оказался на полу нового туннеля. Над ним стоял Никодим с факелом в руке. Туннель был достаточно высоким, чтобы встать во весь рост, что граф и сделал незамедлительно.

– У тебя, грек, на каждом шагу сюрпризы и неожиданности! – произнес он, отряхиваясь, как выбравшийся на берег пес. – Как ты можешь запомнить все эти подземелья и тайники?

– Это мой город, добрый господин, – ответил грек с поклоном. – Мне ли не знать его секретов! А теперь пойдем скорее, пока нас не нашли те преследователи, о которых говорил мудрый старец!

Туннель тянулся прямо, и дорога была довольно легкой: ни крутых подъемов, ни затопленных участков.

Так шли они довольно долго, пока не оказались у подножия высеченной в скале уходящей вверх лестницы с неровными, выщербленными за сотни лет ступенями.

– Мы почти пришли, добрый господин! – радостно воскликнул Никодим и начал подниматься по лестнице.

– Куда ведут эти ступени? – недоверчиво спросил граф своего провожатого.

– Именно туда, куда мы и хотели попасть: к подворью генуэзцев!

С легкой душой граф зашагал за греком: они направлялись, пожалуй, в самое безопасное место города.

Генуэзцы, ловкие и оборотистые торговцы, умудрялись ладить со всеми. Каждому государю они чем-то умели услужить: кому привозили дорогие и редкие товары, кому – оружие, кому давали в долг денег на ведение войны. Крестоносцев они на своих кораблях доставили к самому Константинополю, жителей осажденного города на тех же кораблях увозили в безопасное место – и с каждого, разумеется, брали плату. Так что в их укрепленной цитадели можно было не опасаться ни одной из враждующих сторон.

Никодим дошел до верхних ступеней лестницы и подождал там графа. Вдвоем они отвалили камень, закрывавший выход из подземелья, и выбрались наружу.