Укол гордости - Анна Акимова

– Тым! Патиму тым? – лепетала Наташка, тыча маленьким пальцем в воздух.

– Кто-то оладушки жарил, – бодро отвечала Варя. – И надымил! Любишь оладушки, Натулька? Вот вернемся домой, мама тебе нажарит!

На четвертом и третьем этажах дым был гуще, все стали кашлять, но огня не было видно, и это обнадеживало. Варя продолжала бежать вперед. Дальше дышать стало легче, и скоро стало ясно, почему: дверь подъезда была настежь распахнута и подперта кирпичом, с улицы поступал свежий воздух.

Они выскочили из подъезда прямо в толпу соседей. Люди гомонили, перекрикивались, никто не понимал, что и где горит. Ждали пожарных…

Невесть откуда появился запыхавшийся Игнат Копыток, забрал у Вари Наташку. Оказалось, он, возвращаясь с работы, увидел толпу около своего дома и рванул стометровку.

– Давай отойдем, а то тут Персика задавят. – Гайка оттащила Варю в сторонку и сунула ей куртку. – Надевай, а то простудишься.

Сама она была одета, через плечо у нее висели две сумки – своя и Варина. Она спустила Персика на землю, и они с Варей стали разглядывать дом, пытаясь понять, где же все-таки горит.

– По-моему, это в подвале, – сказала Гайка и вытянула руку. – Вон смотри, из подвального окошка дым валит!

Варя посмотрела в том направлении, куда показывала Гайка. Действительно, из подвальных окошек густо валил дым.

– Ой, – вдруг спохватилась Гайка. – Я же Зосин телефон себе в карман сунула! Пойду отдам!

И она умчалась, сунув Варе поводок. Варя натянула куртку, туго намотала на руку поводок, чтобы Персик не убегал далеко, и стала бездумно глазеть на свой дымящийся дом.

Все дальнейшее произошло буквально за несколько секунд.

Персик внезапно резко рванулся куда-то. Варину руку с намотанным поводком больно вывернуло, она вскрикнула и куда-то поехала, одновременно разворачиваясь назад и теряя равновесие. Падая на колени, она успела увидеть, что позади нее – близко, на расстоянии вытянутой руки – стояла незнакомая старуха в темной поношенной куртке, длинной юбке и платке в коричневую клетку. Правой рукой старуха тянулась к ее шее. Эта рука успела бы коснуться ее, если бы Персик не кинулся на старуху.

Атака была внезапной и резкой, старуха инстинктивно отшатнулась и тоже не удержала равновесия, неловко осела на землю, а Персик яростно вцепился зубами в ее сапог.

– Пер!.. – крикнула Варя и застыла с открытым ртом, наткнувшись на страшный взгляд блекло-голубых, почти бесцветных глаз. Их лица оказались друг напротив друга, и Варя ясно увидела знакомые глаза на незнакомом, морщинистом, как у обезьяны, лице. Ее как будто парализовало, она не могла двинуть ни рукой, ни ногой, в голове стояла звенящая тишина.

Старуха резко и безжалостно ударила ногой Персика, и тот, коротко взвизгнув, покатился по траве. Старуха вскочила и побежала к выходу со двора. Она бежала быстро, высоко вскидывая колени, совсем не по-старчески и только слегка, едва заметно припадала на правую ногу.

Варя не могла оторвать от нее взгляда. В ее мозг отчетливо, до мельчайших деталей, навсегда врезалась эта картина: женщина несется к повороту на шоссе, навстречу ей на приличной скорости выруливает пожарная машина с крутящимся на крыше проблесковым маячком. Из-за стены кустов, отделяющих двор от шоссе, они слишком поздно увидели друг друга. Старуху буквально вынесло под машину и сильным ударом правого бампера отбросило на газон.

У Вари как будто что-то лопнуло в голове, и она сразу стала слышать звуки – взволнованные крики людей, шум мотора, громкий мат водителя пожарной машины, который выскочил из-за руля и кинулся к упавшей старухе.

Та пыталась встать, но у нее ничего не получалось. До нее было метров семь, и Варя видела, как она ощупывает ногу и снова пытается встать, и снова падает на землю. Еще несколько пожарных выскочили из машины и окружили старуху. Кто-то протянул ей руку, но старуха злобно оттолкнула ее.

Она сделала еще одну, последнюю попытку встать. Опять не смогла, осела на землю и длинным движением, видимо, стоившим ей большого труда, развернулась назад, туда, где стояла Варя. Варя увидела ее искаженное болью лицо и белые, нечеловеческие глаза. Из этих глаз выплеснулась и окатила Варю такая ощутимая ледяная волна ненависти и злобы, что Варя отшатнулась.

Старуха вскинула вверх правую руку. Варя видела, как скрюченные пальцы резко сжались в кулак. Следом за этим старуха вдруг вытянулась, как будто пытаясь последним движением достать Варю, и лицом вниз упала на газон. Больше она не шевелилась.

Двое пожарников кинулись к ней, осторожно перевернули на спину, растерянно выпрямились и переглянулись

– Ё-моё, – громко сказал один. – Я не понял. Она чего, померла?

Его слова были услышаны в толпе, к газону, на котором лежала старуха, хлынули любопытные.

К Варе подскочила Гайка с Персиком на руках, что-то хотела сказать, но Варя опередила ее.

– Гая, это она, – сказала она севшим голосом, не отрывая глаз от старухи.

– Кто она? – не поняла Гайка. – Эй, Варя, что с тобой?

– Это она, – повторила Варя. – Та, с ухом! Надо в полицию! Гайка ойкнула, на мгновение застыла, но потом быстро сунула Варе Персика, вытащила из кармана куртки телефон и начала нажимать кнопки.

Персик был в порядке. Он злобно рычал и рвался из рук. Варя машинально прижала его к себе, по-прежнему не отрывая глаз от старухи, лежащей на газоне. Она была уверена: старуха притворилась мертвой и теперь ждет ее, Варю. Ждет, что она подойдет, чтобы убить ее. Она пришла за ней!

Вокруг газона уже собралась толпа. Люди забыли про пожар и громко обсуждали новое происшествие.

– Инсульт! Или инфаркт, – говорил один. – Много ли старухе надо!

– Или тромб оторвался! – предполагал другой. – Она, поди, ногу сломала, когда падала, а при этом часто тромб отрывается и затыкает сердце, я знаю!

– Чего она бежала-то? – удивлялся третий. – Чесала как коза! Она откуда ваще?

– Не из наших! – утверждал четвертый. – Я в этом доме всех знаю. Просто увидела пожар да стояла, ротозейничала. А потом, видно, вспомнила, что сама утюг включенный дома оставила, вот и подорвалась!

Самое удивительное, что про нападение Персика на старуху никто не упоминал. Выходит, этого короткого эпизода никто попросту не заметил. Что было большим облегчением!

Варя заставила себя подойти поближе и взглянуть на старуху… Нет, та не притворялась, она действительно была мертва. Блекло-голубые глаза были открыты и неподвижно и отстраненно смотрели в небо. Варе вдруг стало холодно, по спине поползли ледяные мурашки. Она доверху затянула молнию на куртке, спрятала нос и подбородок в воротник, теснее прижала к себе Персика.

Подошла Гайка и встала рядом.

– Сейчас приедет полиция, – негромко сказала она. – Ты чего трясешься?

– Замерзла. – Варя почувствовала, что у нее стучат зубы. – Ты что им сказала?