Самый обычный день - Ольга Гаврилина

Все уже были на месте, что сразу же привело ее в боевое расположение духа. Она еще раз напомнила гостям основные тезисы программы и попросила не вдаваться в страшные подробности самого убийства.

Отсчитались последние секунды на табло, эфир пошел.

Лола кратко передала всю историю дела для тех телезрителей, которые могли не видеть ее репортажей, и перешла к показу записей, отобранных предварительно.

Микрофоны еще не были выключены, и гости тихо переговаривались в полутьме студии.

Первым Лола предложила высказаться начальнику полиции, и сразу же стало ясно, что он мало знаком с материалами следствия. Отделываясь общими фразами и не забыв поблагодарить какого-то чина из Рима за помощь, он вдруг перескочил на проблему мигрантов, но тут встрял криминалист и не дал ему уйти в сторону.

– Я так понимаю, что больше всего вопросов было по заключению аутопсии? Да и по сравнительным анализам ДНК тоже очень долго возились. Можно узнать, что явилось основной точкой отсчета, которая дала толчок для определения преступников?

– Так нельзя рассуждать, так как было несколько точек, которые навели на след, – промямлил полицейский.

– Какие же? – уточнил криминалист.

– Следствие еще продолжается, – государственный обвинитель пришел на выручку своему коллеге, – и есть аспекты, которые мы не можем разглашать. А выводы можно сделать из прекрасного объемного репортажа, показанного вначале. Я уверен, что на этот раз преступникам не удастся избежать наказания, несмотря на то, что признался один Валерио, а роль Патриции до сих пор устанавливается, и, насколько я знаю, ее отправили на психиатрическую экспертизу.

– Экспертиза уже проведена, и Патриция признана полностью вменяемой, – проговорил адвокат, – но это не значит, что она замешана в убийстве.

– То есть как?! – поразилась писательница. – Вся Италия негодует по поводу преступления, совершенного матерью, и вдруг выясняется, что Патриция ни при чем!

– Она находилась в другой комнате и ничего не видела!

Лола привыкла к фортелям адвокатов в этой стране, но такого бесстыдства не ожидала даже она.

– Как она объяснит, что вывезла тело к каналу, что поехала как ни в чем не бывало на кулинарные курсы и устроила спектакль перед школой, зная, что мертвый сын валяется на цементе?! – возмутился прокурор.

Лоле не понравилось «валяется на цементе», и она сделала знак обвинителю, чтобы он осадил эмоции.

– А микрочастицы с кресла ее машины на штанишках Андреа! – выкрикнул криминалист. – Только Патриция могла переодеть ребенка в его же чистую одежду!

– А кто вам сказал, что обивка в ее автомобиле сделана на заказ?! Знаете, в скольких «Фиатах» салон обтянут этим материалом?! – Адвокат выдвинул еще один аргумент: – Она находилась в совершенно подавленном состоянии и не понимала…

– Не понимала что? Если она признана полностью вменяемой! Вы сами себе не противоречьте! – негодовал прокурор.

– Да и следы эти от обивки наверняка своей спецификой обладают, так что нечего нам про остальные «Фиаты» рассказывать! – не сдавался криминалист.

Обстановка начала выходить из-под контроля, присутствующие перестали слушать друг друга, и Лола ушла на рекламу.

После паузы все немного успокоились и продолжили дискуссию цивилизованно.

Писательница, как всегда удачно, высказалась об истинной материнской любви и привела примеры из классической литературы, чем примирила все стороны.

Лола несколько раз пыталась привлечь к разговору Вальтера, но все безуспешно. Он маялся, вяло отвечал на вопросы и явно думал о чем-то другом. «А ведь сам напросился, никто его и не собирался приглашать, – возмутилась про себя Лола, – а сидит полностью отстраненный, как лунатик».

До конца программы оставалось совсем немного, когда Вальтер вдруг встал в полный рост.

– Я вот хотел тут сказать… может, не совсем по теме… э-э… но меня Сильвия, наверное, до сих пор подозревает в нехорошем…

– Вы можете говорить сидя, – ничего лучшего не придумала Лола, с беспокойством наблюдая, как он роется у себя в карманах. «В чем это его жена подозревает, уж не в соучастии ли? А что, если сейчас признается и гранату вытащит, да и рванет себя в прямом эфире!» – перед глазами встали жуткие кадры недавнего теракта в музее.

Наконец он нашел, что искал, но Лола так и не смогла разобрать, что за предмет сжимали его пальцы.

– Я тогда не объяснил ничего, да и не до этого было… это когда она меня на рынке почти на час потеряла… – Вальтер все так же стоял переминаясь. Гости, не предчувствуя ничего плохого, с любопытством наблюдали. И только государственный обвинитель подозрительно вжался в кресло, – а я всего лишь в другой город поехал, у нас-то таких магазинов нет в Ваццо.

«Это что за магазины такие? Уж не составляющие ли для взрывчатки ему понадобились?» – Скверные предчувствия окончательно взяли верх.

– Уходи на рекламу, – гаркнул режиссер в наушник, – видишь, что он несет!

Но профессиональная интуиция велела ей ждать, и Лола молчала.

Охотник шагнул вперед, зачем-то поддернул левую брючину и вдруг стал садиться прямо на пол.

– Лола, что с тобой?!! Очнись!! – режиссер перешел на визг.

В это время Вальтер не плюхнулся на пол, как подумала Лола, а встал на одно колено и вытянул вперед руку, на которой лежала синяя коробочка, и беспомощно огляделся, не зная, что делать. Потом опомнился, открыл крышку – в свете софитов блеснуло золотое кольцо, искрясь, заиграл маленький бриллиант.

Режиссер затих. Гости вытянули шеи, стараясь получше рассмотреть предмет.

– Сильвия, я очень люблю тебя! – на весь зал произнес Вальтер. – И прошу, чтобы ты вышла за меня замуж!

Все мгновенно замерли, наушник молчал, потрескивая.

– Звонок в студию! – крикнули в ухо.

– Звонок в студию! – автоматически повторила Лола.

– Да-а-а!!! – взвился и полетел к потолку высокий женский голос. – Да-а-а! Вальтер, я согласна!

Глаза Лолы вмиг увлажнились, писательница захлюпала носом, криминалист незаметно смахнул слезу, прокурор отвернулся и полез за платком, а адвокат задышал часто и хрипло. Девушки, принимающие телефонные звонки за прозрачной перегородкой, откровенно плакали, режиссер тихо сопел в наушник.

Лола знала, что итальянские мужчины, совершенно не стесняясь, часто и с удовольствием льют слезы, но все же не ожидала такого продолжительного плача.

– Поздравляем от имени всего Пятого канала! – прервала она всхлипы и помогла Вальтеру подняться с колен.

– Поздравляем! Поздравляем! – гости встали со своих мест и по очереди пожимали руку охотнику.

– А теперь немного рекламы! Не переключайтесь! – с облегчением проговорила Лола.