Смерть в черном конвертике - Влада Ольховская

Люда сидела в уютной летней кафешке и наблюдала, как пчелы кружатся над роскошной цветочной клумбой. Хорошо! Нужно все-таки иногда устраивать себе перерывы!

– У тебя такое выражение лица, будто ты сейчас битву за нектар тут устроишь!

Люда, погруженная в свои мысли, вздрогнула от неожиданности и обернулась. Агния стояла в нескольких шагах от нее, причем с самым невинным видом, будто и правда ожидала начала битвы «секретарь против пчел».

– Привет еще раз, – улыбнулась Люда. Ей всегда хотелось научиться подбирать остроумные ответы и при этом не смущаться, но – никогда не получалось. – Быстро ты приехала!

– Нам, несвязанным офисным графиком бездельникам, это несложно. Не забыла мое скромное имущество, в потенциале – приданое?

– Ты что, замуж собралась? – изумилась секретарь.

– Нет. Но, как говорила моя бабуля, «у этой девки все-таки есть шанс… надеюсь». Рассказывай, что за гонорар и что за клиент?

А рассказывать-то было особо и нечего. Люда почти все сообщила Агнии по телефону, остались лишь незначительные детали. Гораздо выразительнее этих деталей выглядел пухлый конверт, который Люда вручила Агнии.

Девушка, не стесняясь никого и ничего, тут же конверт и распечатала. Деньги она доставать не стала, просто провела по стопке купюр пальчиком и присвистнула:

– Ого-го-го! Такое ощущение, что я им подлинную фотографию живого динозавра добыла! Ты так и не узнала имя клиента?

– Нет, говорю же! Извини…

– Ай, да что ты, не извиняйся, не надо! Ты же не Штирлиц, а я – не база. Тут дело темное, не лезь ты в него лучше… Я, конечно, против денег ничего не имею, они мне очень даже пригодятся. Но я все равно предпочла бы знать, от кого именно они исходят! А то – прямо меценат какой-то, ценитель художественной съемки. Кстати, о съемке…

Она передала Люде диск, а еще – большой пакет, в недрах которого угадывалось небрежно скомканное платье и брошенные сверху сапоги. Секретарь только головой покачала: как можно так бесцеремонно обращаться с дорогими вещами?

«Вот поэтому-то она все еще и не замужем», – подумала Людмила.

В ее понимании, это было маленькой трагедией в жизни Агнии, которую уж лучше не обсуждать. Двадцать пять лет – и не замужем! Людмила сыграла свадьбу в двадцать один год и в глубине души очень этим гордилась. А Агнию она жалела, потому что человеком ее считала неплохим. Но так уж вышло – ни кольца у нее, ни кандидатов в мужья.

Правда, кто-то из братства фотографов упоминал, что в недалеком прошлом у Агнии было некое подобие бурного романа с Артемом Лоевым, главным редактором журнала «Ex officio». В это Людмила поверить не могла, правдивым казалось ей разве что словечко «бурный» – это вполне в духе Агнии. Но чтобы с самим Артемом Лоевым!

Люда часто видела его фотографии на страницах газет, а один раз, мельком, даже встретила известного человека лично. С таким партнером у Агнии явно не было ни единого шанса на успех, потому что роскошные модели кружились вокруг Лоева, примерно как спутники вокруг Сатурна – близко и постоянно. К тому же он был женат, и уже не первый год.

– Спасибо за сапоги, кстати, – напомнила ей о себе Агния. – Я их, правда, немного испачкала…

– Чего и следовало ожидать, – тяжело вздохнула Людмила. Для нее уже то, что сапоги вернулись к хозяйке с целыми каблуками, стало приятным сюрпризом. – Не переживай, они легко чистятся.

– И еще раз спасибо. Ты меня просто спасла!

– Работа у меня такая.

Люда в душе порадовалась, что к такому важному балу ей удалось сделать из Агнии нечто более или менее приличное. Ей было обидно смотреть, как девушка с очень даже неплохой внешностью превращает себя непонятно во что – кроссовки, джинсы… ужас! Как грузчик какой-то!

При таком внешнем виде – и роман с Артемом Лоевым. Ха!

– Люда, ты только не пугайся, но у меня к тебе еще одна просьба имеется.

Люда не испугалась – Люда напряглась. Она не возражала против просьб, в общем и целом, но в последнее время какие-то сплошь нелепые ситуации с этими просьбами складываются. Вот и сейчас, в продолжение сюжета, Агния должна… ну, попросить добыть ей розового слона, жонглирующего пьяными клоунами.

– Что такое?

Секретарь вовсе не была уверена, что она на нечто подобное согласится, но и отказать Агнии, не выслушав ее, она тоже не могла.

– Мне нужно сегодня уехать, – пояснила Агния. – По личным обстоятельствам.

– Ой, а куда? – тут же заинтересовалась секретарь.

– Недалеко, за город, – девушка махнула рукой в неопределенном направлении. – Я просто еще не знаю, надолго ли уезжаю. Телефон, может быть, придется отключить.

Люда начала догадываться, о какой просьбе пойдет речь. Зубкова ненавидела выключенные телефоны какой-то непонятной, прямо-таки классовой ненавистью. Она редко связывалась с наемными сотрудниками лично, но уж если связывалась, то ожидала получить ответы на свои вопросы в любое время дня и ночи, считая, что личная жизнь работников – это проявление непрофессионализма. Если же механический дамский голос отвечал ей, что абонент временно недоступен, начальница устраивала живописные истерики, не доходило разве что до порубания мебели топором.

– Наши Колготки тебя не поймут, – заметила Люда.

– Ага, – жизнерадостно кивнула Агния, – поэтому я и хочу заранее заручиться твоей поддержкой! В твою задачу входит следующее: пояснить нашим Колготкам, что жизнь моя отнюдь не сосредоточена целиком на деятельности и проблемах ее фирмы.

– Она потребует причину озвучить.

– Придумай что-нибудь достоверное, ты же умеешь!

Вот это уже было откровенной лестью. Талантом к сочинительству Люда вовсе не отличалась и прекрасно знала об этом. К тому же врать она не любила, а под кровожадным взглядом Зубковой и вовсе терялась.

– Агния, я как раз этого не умею! Если ты хочешь, чтобы я тебя прикрыла, сочини хоть бы достойную причину для своего отъезда!

– Э-э… Я поехала принимать роды у морской свинки?

Люда только глаза закатила. Она прекрасно знала о способностях Агнии – болтать языком в два раза больше, чем требуется.

– Я серьезно!

– Я тоже! Морские свинки иногда жрут свое новорожденное потомство, за ними глаз да глаз нужен! Итого – два глаза. А это как раз я.

– Не хочешь нормальную причину выдумать – разбирайся с нашей дамой самостоятельно, – Люда сделала вид, что она собирается уходить.

– Подожди, подожди, подожди! Не кипятись ты так, чайничек! Я же так, атмосферу разряжаю. Скажи ей, что я заболела… Нет, это Зубкову не проймет, это как раз тот случай, когда ничто человеческое ей и не важно даже. Скажи, что меня наняла другая компания, мол, у меня выездные съемки, а связи мобильной там нет, да и не желаю я с ней лишний раз разговаривать, потому что одна мысль о ней убивает во мне вдохновение, во как!.. Или это равносильно увольнению по собственному желанию?