Опасные удовольствия - Наталия Левитина

Он выключил компьютер, забрал неподъемную картонную коробку и направился к выходу.

Саша осталась сидеть в огромном кресле «Командор», с сомнением поглядывая на книгу Рудольфа Флеша.

Андрей уже успел по телефону нагрузить разнообразными поручениями Валеру Тимофеева, когда Дирли-Ду позвонила в дверь. Пряжников радостно устремился в прихожую, выскочил на порог, чтобы заключить девушку в свои медвежьи объятия, но вовремя остановился. На лестничной площадке стоял угрюмый и насупленный Максим.

Андрей разочарованно вздохнул.

– Ну и как она? – тоном обвинителя на Нюрнбергском процессе спросил Макс. – Воинственна, шикарна, изобретательна, инициативна, неутомима, требовательна?

– Ты о чем это? – не понял Андрей. Максим ввалился в квартиру и направился в гостиную. Пряжников плелся следом, надеясь, что добрый товарищ Колотов задержится у него ненадолго. Он страстно желал вновь увидеть Дирли-Ду, и свидетели ему были не нужны.

– Пиво есть? – враждебно буркнул Колотов.

– Есть.

– Ну тогда неси, чего стоишь?

Андрей обреченно отправился на кухню и принес Максиму ледяную банку. Мизансцена в комнате называлась «Робкие попытки выдавить на улицу нежданного гостя»: друг Колотов развалился на диване, неторопливо тянул пиво и издевательски поглядывал на Пряжникова, который стоял рядом, что-то выжидая.

– Да не стой ты над душой! – в конце концов возмутился Максим. – Какой ты все-таки омерзительный тип!

– Я? – обиделся Андрей. Сегодня утром у него было романтическое, лирическое настроение, а злобный Колотов грубо вторгался в хор ангельских голосов, звучавших в душе влюбленного детектива.

– Гм! – зверем рыкнул Максим. – Ты не только пуленепробиваемый, равнодушный к страданиям друга негодяй, но и плохо соображающий кретин. Я говорю о Дирли-Ду. Вчера она позвонила мне, выяснила, где я живу, потом примчалась на такси и три часа била меня головой об стену, пока я, весь измученный, в ссадинах и кровоподтеках, не выдал твой адрес.

– И не надо было упорствовать целых три часа! – улыбнулся Андрей.

– Ты смеешься! Ты всегда уводишь у меня из-под носа самых ярких, спелых, сочных девиц. И почему я так долго терплю тебя?

– Ты получаешь от меня интересную информацию. Темы материалов, сюжеты для детективов. Я твой «достоверный источник», – объяснил безжалостный сыщик.

– Ладно. Ну хотя бы скажи мне, как она?

– Я не люблю подобных обсуждений. Это бестактно и не по-мужски.

– Ой-ой-ой! Ну хотя бы намекни!

– Отстань.

– Не царапалась?

– Сейчас как врежу тебе! – заорал Андрей, явно намереваясь треснуть друга по физиономии.

– Все, все! Молчу! Сразу лезешь драться!

Максим затих, но его терпения хватило ненадолго. С опаской взглянув на рассерженного детектива, он осторожно начал:

– А ты думаешь, Дирли-Ду сейчас не обсуждает с какой-нибудь подружкой твой телесный арсенал и коллекцию индивидуально изобретенных сексуальных приемов?

Ехидный журналист был невыносимо надоедлив.

– Думаю, сейчас она обсуждает с продавщицей в супермаркете, какой соус лучше взять к отбивным. Макс, ну что ты пристал? Дирли-Ду чудесна. Удовлетворит тебя такой ответ? И не пора ли тебе ехать в редакцию или еще куда-то?

Максим сокрушенно вздохнул:

– Знаешь, Эндрю, ты лучше держись от нее подальше.

– Почему вдруг?

– А ты хотя бы узнал ее фамилию? Может, она проститутка со стажем?

– Не обзывайся, – возмутился Андрей.

– Тогда она любовница богатенького бизнесмена, который укатил на семинар в Бразилию. А ей нечем заняться. Она бросит тебя сразу же, как он вернется. Хорошо, если обойдется без кровавой разборки.

– А что это ты так переживаешь из-за меня?

– Ты мой «достоверный источник», я кормлюсь твоей информацией, – с мрачной язвительностью ответил Максим. – И вообще, я пришел по делу, а ты лезешь ко мне со своей Дирли-Ду. Вот, возьми рукопись. Специально для тебя отпечатал второй экземпляр. Изучи.

Максим вручил сыщику увесистый талмуд.

– Это мой роман, а сюжет основан на событиях прошлого года. Катерина – главный персонаж. Я и имя оставил. Думаю, тебе приятно будет почитать.

– Резво! – изумился Андрей. – Когда же ты успел?

– Успел! – ехидно ответил Макс. – Женщины у меня нет, всех уводит единственный друг, остается писать книги. Роман вот-вот появится на прилавках, а ты – после редактора – первый читатель. Знаешь, ставь на полях галочки, если я что-то напортачил в юридическом аспекте. Учту на будущее. Я готов к тесному контакту, как сказал гигиенический тампон, устраиваясь поудобнее. Ну, гуд-бай!

– Ладно. Чао.

Андрей захлопнул дверь и вздохнул с явным облегчением. Сейчас вернется Дирли-Ду.

Но нет, это было похоже на паломничество. Андрей распахнул дверь квартиры и увидел капитана Смирнова. Константин пока не избавился от бледности и синяков под глазами, но был решителен, бодр, энергичен и явно рвался в атаку.

– Андрей, здравствуй! – Костя крепко пожал руку сыщика. – Заехал к тебе на работу, там сказали, ты сегодня вряд ли появишься. Хочу обсудить с тобой некоторый материал, который я собрал на Батурского. Возможно, тебе будет интересно. Я не намерен останавливаться из-за смерти главного героя моего сценария и доведу дело до конца. Так, где мне расположиться? Здесь? Вот на этом столе?

Пряжников беззвучно открывал рот и вращал глазами, как окунь на крючке, а стремительный капитан выгружал на стол какие-то папки, скоросшиватели, стопки бланков.

– Ты ведь еще в больнице… – промямлил, наконец, Андрей. – Должен быть.

– Я удрал, – объяснил Костя. – Пялиться в потолок и разглядывать мух на стене – увольте. Состояние неподвижности и бездеятельности для меня равносильно самоубийству. Андрей, ты предложил мне сотрудничество. Это в силе?

– Однозначно, – подтвердил сыщик. Преступный план урвать из рабочего дня несколько часов упоительного кайфа с вкусной Дирли-Ду и вкусными отбивными горел синим пламенем. Надо было смириться. Тем более что Дирли-Ду пропадала уже около двух часов. – Я только съем какой-нибудь бутерброд, если ты не против, с утра не склевал еще ни крошки.

– Конечно, поклюй, Андрюша, – заботливо, почти по-матерински отозвался Константин. Он двигался за Пряжниковым по пятам, не переставая говорить:

– У нас с тобой работы невпроворот. В двух словах. Банк «Гарант» держится на липовых документах, Батурский обладал талантом садовника: разбивал клумбы буйной долларовой зелени, окучивал ровные грядки с франками и гульденами, а рубли у него росли как одуванчики – дико, мощно, безудержно… И я предполагаю, что убийцу…