Исповедь на краю - Евгения Михайлова

– Не кипятись. Ты прекрасно все понимаешь. И знаком с подобными типами. Мы в прокуратуре на таких годами материал собирали, а потом нас вызывали к начальству и говорили, что дела нет.

– И что ты предлагаешь? Может, всему МУРу пойти к тебе в подмастерья?

– Я предлагаю эту падлу не упускать. Я предлагаю установить такую слежку, чтобы об этом знали только наблюдающие. И еще я предлагаю прочесать местность вдоль железной дороги – от Москвы до Мытищ и от Мытищ далее. Его не случайно сбросили с железнодорожного моста. Значит, убийство произошло неподалеку.

* * *

Высокий парень в обтягивающих джинсах и кожаной короткой куртке лениво прогуливался по двору обшарпанного дома в Марьиной Роще. Из крайнего подъезда вышла худенькая девушка в искусственной шубе, похоже, с чужого плеча, порыжевших, растоптанных сапогах. Она посмотрела по сторонам и направилась к ближайшему магазину. Видного парня девушка сразу заметила: ее походка изменилась, худые бедра заходили из стороны в сторону, тонкие ноги пошли «крестиком», как у моделей. У входа в магазин девушка небрежно встряхнула прямыми волосами, которые не мешало бы вымыть, и бросила на парня, следовавшего за ней, призывный взгляд грубо подведенных глаз. Она скрылась внутри, а парень набрал номер на мобильном.

– Сергей, это Вадим. Птичка в принципе клюнула. Начинаю действовать.

Когда девушка вышла, Вадим стоял за углом магазина и какое-то время наблюдал, как она ищет его взглядом. Она пошла по улице, явно разочарованная, и тут он догнал ее.

– Не помешаю?

Через десять минут он знал, как ее зовут, сколько ей лет и где она живет.

– У меня дома родители, – с ходу сообщила она.

– А у меня нет, – успокоил ее он.

Вадим остановил такси, назвал адрес и уставился на девушку с явным интересом. Та томно откинулась на спинку сиденья и, отбросив полу шубы, выставила острые коленки.

– Приехали. – Он помог ей выйти у девятиэтажного серого дома. – Сейчас забегу в бар, возьму чего-нибудь и пойдем ко мне.

Люся Соколова – так звали девушку – явно наслаждалась ситуацией и старалась вести себя, как героиня любовного сериала. В скупо обставленной однокомнатной квартире на первом этаже она сразу нашла зеркало и с удовольствием посмотрела на свое отражение, потом поймала взгляд Вадима и поерзала на месте, предвкушая страстные объятия. Вадим сжал ее плечи, снял шубу и умело избежал поцелуя.

В комнате он поставил на стол вино, водку, закуску, потянул ее рядом с собой на диван.

– Ты один живешь? – спросила после первой рюмки Люся.

– Как видишь. Переживаю здесь трудные времена. Пришлось продать машину, сдать новую квартиру. Понимаешь, пролетел на одном деле. На крутые бабки попал.

– А жены у тебя нет, что ли?

– Была. Из-за нее и попал. Мы с ней фирму одну забодяжили. А они с партнером кинули меня.

– Иди ты!

– Да, девочка. Такова жизнь.

– А ты что?

– А ничего. Есть идеи. Найду хорошие бабки и такой бизнес заделаю! Я свою бывшую фирму вместе с бывшей женой проглочу. Чисто конкретно, без бандитских разборок. А ты замужем?

– Очень мне надо.

– Но ты рожала.

– А ты откуда… – опешила она.

– Догадался. Нет, ты не думай, фигура у тебя классная. Просто у рожавших женщин взгляд особый появляется. Мне нравится. Меня заводят опытные бабы.

– А…

Люся пьянела на глазах. Сняла сапоги и с ногами забралась на диван.

– А мне тоже бизнес предлагали.

– Не наркотики?

– Да ты что! Не на ту напали. Не. Девка одна меня нашла. Знаешь, вся такая… в общем, супер. На тачке. И говорит: ты мне, типа того, сразу понравилась. Мне партнерши нужны. Я, типа, тоже бедная была. А потом отдала своего пацана одним людям. Те передают детей на воспитание богатым. Бабки наличные, все такое. А потом детей обратно забирают и мамашкам возвращают. Потом другим опять отдают. Представляешь? В общем, она миллионершей стала со своим пацаном.

– А ты чего ж?

– Да ерунда получилась. Она мне адрес дала. Говорит, там пустая квартира, никто не живет, приходи с ребенком, сказала когда, и жди, пока я не приеду. Я пришла, жду час-два, а потом скучно стало, я сбегала за подружкой. Она мужиков привела. Ну, принесли выпить-закусить. А дальше я не поняла. Может, та девка приходила, народ увидела и не вошла. Или не смогла. Короче, мы на другой день уходить собрались. Тут подружка и говорит: «Что ты пацана будешь туда-сюда таскать? Может, она подойдет. А мы домой сходим и вернемся». Мы пошли. Чего ему сделается? А соседи ментов вызвали. Щас Максимка в больнице. Потом та девка опять ко мне заходила. Че ты, мол? Я объяснила. А она: ну, заберешь его из больницы, я опять приеду. Все, говорит, остается в силе. Бабки, в смысле.

– И когда забирать пацана пойдешь?

– Послезавтра его выписывают.

– Хочешь, я с тобой поеду?

– Ну. Кайф.

– Заметано. Я в десять утра во дворе у тебя буду.

Через полчаса Вадим загрузил Люсю в такси. Когда он высаживал ее у подъезда, она судорожно цеплялась за его руки и пристально смотрела в лицо, пытаясь вспомнить, было что-то между ними или нет.

* * *

Топик заскулил тихо, тоненько и деликатно. Дина рассеянно взглянула на него и продолжала меланхолически есть ванильное мороженое из большого пластикового сердца. Топик вывел более выразительный звук – протяжно и басом.

– Ты обнаглел, старик! – заметил Сергей. – Мы же только что пришли с гулянья.

– А он вовсе и не гулять просится. Все думают, собакам нужны еда и гулянье. Топику же требуется общение. Он чувствует потребность в разговоре. Сейчас, например, спросил: ну и что вы молчите, как два сыча?

– Почему молчим, – вздохнул Сергей. – Мозги заклинило. Скажи мне, собака, такое бывает?

Топик поднял уши, внимательно посмотрел на Сергея и в чем-то заверил его помахиванием хвоста.

– Давай все-таки выстроим наши дела и планы, – предложила Дина. – Что с работниками дома ребенка, что с людьми, имеющими отношение к семье Федоровых, и с девушкой по имени Сандра?

– Начну с конца. С завтрашнего дня во дворе так называемой Сандры будет дежурить мой человек. Теперь круг семьи Федоровых…

– Сандра – тот же самый круг.

– Согласны. Но есть еще женщина в городе Александрове – по крайней мере была там когда-то, – родившая от Олега Федорова ребенка. Девочку. Если та жива, ей сейчас лет двадцать. На днях я поеду в Александров… Теперь сотрудники дома ребенка. Оставляем их в покое. На время, конечно. Если мы действительно вышли на человека, имеющего прямое отношение к похищению, то он нам и нужен. Кто ему помогал, узнаем обязательно.