Пух и прах - Эд Макбейн

– Гляди! – неожиданно выпалил Мейер.

– Куда?

– На ту сторону улицы. Видишь, машина паркуется у обочины?

– Где?

– Да вон же! – с жаром произнес Мейер. – Берт, это та самая блондинка! Это же ее черный бьюик!

– А она-то что здесь забыла? – изумился Клинг.

Мейер завел машину. Ла-Бреска тем временем приметил бьюик и быстрым шагом направился к нему. Детективы увидели, как девушка за рулем поправила длинные волосы и наклонилась вбок, чтобы открыть дверь. Ла-Бреска сел в автомобиль. Мгновение спустя он отъехал от тротуара.

– Что будем делать? – спросил Клинг.

– Едем за ними, – ответил Мейер.

– А как же Доминик?

– Может, блондинка как раз сейчас везет Ла-Бреску к нему.

– Может, и нет.

– Что мы теряем? – пожал плечами Мейер.

– Мы можем потерять Доминика.

– Слава богу, сейчас у нас есть машина, – отмахнулся Мейер и нажал на педаль газа.

Крайслер сорвался с места.

Через некоторое время они доехали до самой старой части города. Она славилась узкими улочками, очень плотной застройкой и пешеходами, которые, не обращая внимания на светофоры, перебегали через проезжую часть где попало, ловко маневрируя среди движущихся автомобилей.

– Вот бы их тоже штрафовали за нарушение правил, – буркнул Мейер.

– Не упусти бьюик, – предупредил Клинг.

– Я не первый день в полиции, дружок.

– И все же неделю назад ты его упустил, – напомнил Берт.

– Тогда я шел пешком.

– Налево сворачивают, – промолвил Берт.

– Сам вижу.

Бьюик и вправду свернул налево, туда, где находилась широкая, обсаженная деревьями набережная реки Дикс. Сама река от берега до берега была в ледовом плену – событие экстраординарное. Такое за всю историю города случалось лишь дважды. Сейчас она раскинулась до Калмз-пойнт, словно канзасская равнина – плоская и безбрежная. Ни единого суденышка, ни лодочки, лишь белый снег, покрывавший, словно скатертью, слой льда. Нагие деревья вдоль набережной клонились от порывов безжалостного ледяного ветра, гулявшего вдоль реки. Казалось, даже бьюик с трудом преодолевает его сопротивление, то и дело начиная рыскать из стороны в сторону. Впрочем, блондинка уверенно управлялась с рулем. В конце концов она остановила машину у тротуара и заглушила двигатель. На набережной стояла тишь, нарушаемая лишь свистом ветра. В воздухе летали старые газеты, напоминая гигантских безголовых птиц. Прямо на середину улицы выкатился мусорный бак.

Мейер и Клинг припарковались примерно за квартал от «бьюика». Детективы внимательно следили за застывшим впереди автомобилем. Ветер выл так, что заглушал рацию, и Клингу пришлось прибавить громкость.

– Что теперь будем делать? – спросил Берт.

– Ждать, – спокойно ответил Мейер.

– Когда они закончат разговаривать, блондинку брать будем?

– Непременно.

– Как думаешь, она что-нибудь знает? – Клинг пытливо посмотрел на коллегу.

– Надеюсь. Пожалуй, она должна быть в курсе их дел. А ты как считаешь?

– Даже не знаю. – Берт прикусил губу. – Калуччи говорил о дележе навара пополам. Если в деле уже три человека, то…

– А вдруг блондинка – девушка Доминика?

– То есть он вместо себя послал на переговоры свою бабу? Ты это хочешь сказать? – задумчиво протянул Клинг.

– А что тут такого? – с жаром произнес Мейер. – Может, старина Дом не доверяет Ла-Бреске и опасается за свою жизнь? Вот он и послал вместо себя телку, а сам сейчас сидит где-нибудь в тепле и знай себе на гитаре играет.

– Вполне правдоподобная версия, – подумав, согласился Берт.

– Еще бы, – отозвался Мейер.

– Сейчас вообще ничего исключать нельзя, – добавил Клинг.

– Очень тонкое наблюдение.

– Ты погляди, – Клинг толкнул коллегу локтем, – Ла-Бреска уже выходит.

– Да-а-а… Встреча была недолгой, – протянул Мейер. – Займемся блондинкой.

Стоило Ла-Бреске двинуться по улице прочь от крайслера полицейских и бьюика, Мейер и Клинг тут же выбрались из машины. Ветер буквально валил с ног. Вжав головы в плечи, детективы бросились к бьюику – надо успеть до него добраться, пока девушка не уехала. Затяжная автомобильная погоня по всему городу им не нужна. Сквозь вой ветра Мейер услышал, как ожил и заурчал мотор машины.

– Поднажми! – заорал он Клингу.

Последние пять метров до бьюика детективы пробежали на одном дыхании. Мейер подскочил к машине слева, Берт рванул на себя дверь со стороны тротуара.

Блондинка в машине была одета в широкие брюки и короткую серую куртку. Когда Клинг распахнул дверь, она повернулась к нему. Берт с удивлением обнаружил отсутствие макияжа на широких и достаточно грубых чертах лица. Моргнув от удивления и присмотревшись повнимательнее, он увидел на щеках и подбородке блондинки трехдневную щетину.

Совладав с замком, Мейер распахнул водительскую дверь, кинул один-единственный взгляд на «девушку» за рулем и, мгновенно справившись с удивлением, спокойно произнес:

– Насколько я понимаю, мистер Доминик Филиппи это вы?

* * *

Доминик Ди-Филиппи очень гордился своими длинными светлыми волосами.

Любовно расчесывая русые локоны в относительном уединении следственного отдела, Доминик объяснял детективам, что если состоишь в музыкальной группе, то у тебя должен быть свой образ, ясно? Вот у него в группе все выглядят по-разному, ясно? У барабанщика – очки, как у Бена Франклина, ведущий гитарист зачесывает волосы на глаза, клавишник ходит в красных носках и футболке. У каждого своя фишка, ясно? Вот у него, у Доминика, фишкой были длинные волосы. Это он придумал не сам – длинноволосых парней в других группах – пруд пруди, потому Дом помимо волос решил отпустить бороду. Борода у него, типа, с рыжеватым отливом, так что когда она как следует отрастет, будет вообще круто и его образ станет по-настоящему неповторимым и уникальным, ясно?

– Кстати, а какого хрена вы меня притащили в полицейский участок? – осведомился он.

– Так ты музыкант? – спросил Мейер.

– Точняк.

– И этим ты зарабатываешь себе на жизнь?

– Ну, типа, группа у нас образовалась недавно, – уклончиво ответил Доминик.

– Когда конкретно?

– Три месяца назад.

– Уже довелось поработать? – поинтересовался Берт.

– Само собой, – уверенно кивнул Ди-Филиппи.

– Где конкретно выступали?

– Ну… – Парень замялся. – У нас было, типа, прослушивание.