В дурном обществе - Энн Грэнджер

Винни Сабо стоял на крыльце, укрытый от сквозняков, гулявших в переулке. Может быть, он одновременно хотел избавиться от любопытных взглядов случайных прохожих, которые могли бросить взгляд в узкий переулок и задаться вопросом, зачем он тут прячется.

— Здрасте, — сухо поздоровалась я, потому что злилась на него.

Мы неуклюже, гуськом, выбрались из переулка. Я шла первой. Курьер уже свернул на широкую улицу, оседлал свой мотоцикл и с ревом понесся прочь. Я не заметила поблизости ни шикарной машины Сабо, ни его мускулистого водителя, но не удивилась. В центре довольно трудно припарковаться. Может быть, Сабо благоразумно поймал такси. Он выбрался из переулка и с несчастным видом остановился на тротуаре. На нем по-прежнему было огромное пальто; сегодня казалось, что оно ему еще больше велико, чем в прошлый раз в машине. Его ручки едва высовывались из рукавов, а полы пальто чуть ли не подметали тротуар.

Он вгляделся в меня взглядом Крота из «Ветра в ивах».

— Вы видели Джереми? Он… Что-нибудь удалось узнать?

— Нет, — ответила я. — Правда, он заранее знал, кто я такая и зачем к нему пришла. Мне казалось, мы с вами договорились, что я представлюсь подругой Лорен?

— Но он мне сам позвонил, — взволнованно возразил Сабо. — Я не мог не сказать ему про вас!

— Если бы вы не сказали, возможно, я вытянула бы из него побольше, — ответила я, по-прежнему испытывая досаду.

— Тогда он и вовсе не стал бы с вами разговаривать, — защищался Сабо. — Он ведь вначале решил, что вы — посланец от похитителей.

Надо признаться, такое объяснение мне и в голову не пришло!

— Ладно, не важно, — вздохнула я. — Возможно, он бы мне все равно не поверил. Он ничего не знает. Не думаю, что Лорен поделилась бы с ним своими тревогами.

— Она и правда едва ли захотела бы беспокоить бедного Джереми. Он так ей предан! — Мы шагали в ногу, и последние слова Сабо произнес доверительно, семеня рядом.

Я не стала с ним спорить. Я бы удивилась, узнав, что Лорен вообще о чем-то разговаривала с Джереми.

Мы дошли до угла и расстались, сухо попрощавшись. Я обещала позвонить Винни, если что-нибудь узнаю, но по выражению его лица стало ясно: он больше не возлагает на меня особых надежд. Он ждал от меня новых сведений, но вообще связался со мной от безысходности. И пусть я не оправдала его ожиданий, он, собственно, на многое и не надеялся.

Сабо зашагал в сторону Мейфэра — маленькая подавленная фигурка в слишком большом пальто, которая трусит посередине тротуара. Его окружала атмосфера одиночества и потери, и я поняла, что не давало мне покоя всякий раз, как я смотрела на Сабо. Он по-своему напомнил мне Алби, заблудшую душу, лишившуюся смысла жизни, с разбитым сердцем.

Я зашагала в другую сторону, спеша в метро и домой.

Очутившись дома, я поняла, что больше почти ничего не смогу сделать. Но про Джонти я не забыла. Понимая, что не смогу усидеть на месте, я отправилась его искать, правда, без особых надежд.

Не найдя следов Джонти, я совсем не удивилась. Только понадеялась, что с бедным стариком ничего не случилось и он загрязняет собой окружающую среду где-нибудь в другом, более безопасном для него месте. Я сама не знала, стоит ли сейчас идти в магазинчик Хари и советоваться с Ганом. Потом я вспомнила, что завтра выставка, в которой я в буквальном смысле принимаю участие. Лучше всего избегать Ганеша до тех пор, пока все не закончится.

Страдая от серьезных сомнений относительно всей затеи, я пошла в закусочную к Куряке Джимми. Вопреки всему, я надеялась, что мне скажут: Ангуса неожиданно вызвали домой, в Шотландию, и обещанная выставка не состоится. Внезапно даже ожидание тридцати фунтов не показалось мне достойной компенсацией за то, что придется целый день изображать из себя идиотку.