Банк, хранящий смерть - Дэвид Дикинсон

Чарлз Харрисон перевел взгляд с инспектора, стоявшего у камина, на Пауэрскорта, который рассеянно рассматривал собрание сочинений Вольтера, отпечатанное в Париже в 1825 году.

— Считаете ли вы, что моя семья стала жертвой спланированных нападений? Сначала тело старого мистера Харрисона находят в Темзе, а теперь вот мой дядюшка погиб в огне. Случайное ли это совпадение или заговор? Считаете ли вы, что и моя жизнь под угрозой? Не следует ли мне принять меры предосторожности, что вы посоветуете, джентльмены?

Инспектор Вильсон покосился на Пауэрскорта, тот внимательно разглядывал переплет «Кандида»[10]. Он повернулся и посмотрел прямо в глаза Чарлзу Харрисону, за которым белела обнаженная спина Геракла.

— Мистер Харрисон, — начал Пауэрскорт и запнулся, не зная, что сказать. — Я хотел бы знать ответ на ваш вопрос, очень бы хотел. Но пока расследование не завершено, и нам не известна причина пожара. Почти наверняка, как большинство пожаров, он был вызван естественными причинами.

Пауэрскорт заметил, что инспектор бросил на него изумленный взгляд, и заговорил решительнее.

— Как только мы что-то выясним, сразу же дадим вам знать. А пока могу лишь сказать, что нам ничего не известно о заговоре против вашей семьи. И все же в ближайшую неделю я бы просил вас соблюдать осторожность.

Чарлз Харрисон помрачнел. Он поблагодарил собравшихся и отправился по своим печальным делам. Но, едва выйдя, тут же вернулся назад.

— Пожалуйста, джентльмены, располагайте библиотекой, пока идет следствие. Это самая красивая комната в доме, или в том, что от него осталось.

Вскоре до их слуха донесся удаляющийся скрип колес экипажа. Инспектор Вильсон опустился в кресло.

— Вы в самом деле думаете так, как сейчас сказали, сэр? Что пожар начался случайно и что мистеру Харрисону не угрожает опасность?

— Вовсе нет, инспектор, как раз наоборот. Но мне показалось, что в сложившихся обстоятельствах это единственно правильный ответ. Господи, помоги мне, если я снова ошибся!

В открытое окно до них долетали крики пожарных и распоряжения мистера Харди, который указывал что-то своему фотографу в противоположном крыле дома.

— Инспектор, — сказал Пауэрскорт, — я знаю, что в этом деле у меня нет никакого официального статуса. Я здесь всего лишь наблюдатель, и все же я хотел попросить вас произвести некоторые следственные действия.

— Для меня, милорд, ваш статус вполне официален. У меня есть письмо самого старшего констебля, в котором мне предписывается оказывать вам всю возможную помощь в ваших расследованиях, о чем бы вы ни попросили. — Инспектор выудил письмо из кармана и помахал им перед Пауэрскортом. — Подписано — Уильям Ф. Бэмпфилд, полиция Оксфордшира.

— Это весьма кстати, — заметил Пауэрскорт, усаживаясь в кресло у камина, рельеф над которым изображал библейскую сцену, только он не мог вспомнить какую, и лишь надеялся, что она не имеет ничего общего ни с раковинами, ни со святым апостолом Иаковом. — Так вот, инспектор, необходимо навести справки о всех людях, входивших и выходивших из дома в ту ночь. Не могли бы вы посмотреть в железнодорожном расписании поезда, прибывающие и отправляющиеся с ближайшей станции ночью и ранним утром? И еще раз спросить в гостинице, не видели ли они каких-нибудь незнакомцев в ночь пожара?

Вдруг Пауэрскорт остановился, глядя прямо перед собой. С картины над дверью на него взирал слепой Мильтон. «Вот и я как слепой, — подумал он, — не вижу мотивов, не вижу связей между событиями, не вижу, к чему все это в конце концов может привести».

— А далеко ли отсюда до реки, инспектор?

— До Темзы, милорд? Полагаю, от нижнего озера, того, что с водопадом, меньше мили будет.

— Как вы думаете, мог ли кто-нибудь прибыть сюда или уплыть отсюда на лодке? — спросил Пауэрскорт. — Если он высадился сначала в одной из деревушек, что расположены вверх или вниз по реке и где есть железнодорожные станции? Не могли бы вы навести справки? Кто еще может расхаживать посреди ночи? Браконьеры? Или грабители, пробирающиеся в дома перед рассветом?

— Этих тут в достатке, милорд, особенно браконьеров. Некоторые местные бедняки — и таких немало — совсем неплохо питаются, — инспектор Вильсон многозначительно кивнул Пауэрскорту.

— И еще, инспектор, вы расспрашивали мистера Харрисона о том, что он делал в день после пожара. Так что же он вам сообщил? Почему он не приехал сюда раньше?

Инспектор Вильсон пролистал назад пять или шесть страничек в своем блокноте.

— Он уехал, потому что на следующий день у него была важная встреча в Норвиче, милорд. Что-то связанное с делами банка. Он вернулся из Норвича только после обеда.

Инспектор встревоженно покосился на собеседника. И про себя понадеялся, что тому не придет в голову просить его проверить все поезда до и из Норвича: у него в участке и расписаний таких не было.

— Я сам разузнаю о поездах до Восточной Англии, инспектор, — ободряюще сказал Пауэрскорт. — Я знаком с одним человеком, который может в пять минут сказать, как добраться поездом до Норвича.

— Милорд, — начал инспектор смущенно, отчаянно стараясь не забыть ни одного из поручений, — есть ли у вас версия происходящего? Я имею в виду пожар.

Пауэрскорт едва заметно улыбнулся.

— У меня есть много версий, инспектор. Но возможно, все они ошибочные. Пожар мог начаться случайно. Это по-прежнему остается самой вероятной версией, но не удивлюсь, если она окажется неправильной. Пожар мог начаться по вине кого-то, кто находился в доме.

Пауэрскорт подумал, не стоит ли упомянуть о таинственном дворецком, молящемся в своей полуподвальной келье и прячущем там же бутылки с виски. А верно ли, что виски хорошо горит? Этак можно, пропустив бутылочку у себя в комнате, потом подняться наверх, запалить огонь и вернуться себе спокойненько назад к своему золотому кресту и раковинам. А наутро вы ничего и не вспомните. «Нет, — рассудил он, — избыточная информация может только запутать инспектора».

— Поджог мог совершить кто-то посторонний, — продолжал Пауэрскорт, — тот, кто пришел украсть драгоценности, картины, может быть, книги вроде этих. Эта библиотека стоит целое состояние. Любой том в старинном переплете лондонские букинисты принимают как подарок судьбы, а потом перепродают его в Америку, где никто и не спросит, откуда он взялся. А еще пожар мог устроить тот, кто покинул дом вечером, потом вернулся назад и сам себя впустил в дом, а сделав дело, точно так же выпустил себя обратно.

Инспектор Вильсон тихонечко присвистнул.

— Когда нам станут известны результаты ваших поисков, инспектор, и когда джентльмены пожарные поведают о своих находках, полиции будет легче делать выводы.

«Или, — подумал он с горечью, — дело еще больше запутается».