Бал-маскарад - Сэйси Екомидзо

Лицо спутницы Мисао было закрыто вуалью, но даже сквозь вуаль было заметно, как она побледнела. Мисао чувствовала ее страх и отчаяние, но, испытывая наслаждение, не могла остановиться.

— На следующее утро вы поспешно уехали в Токио. Тогда я ничего не поняла, но в вечерних новостях по телевизору сообщили о несчастном случае. Меня как молнией пронзило: вот, оказывается, в чем дело, и подробненько описала в дневнике все события предыдущего вечера.

— Вы что же, думаете, что это я его убила?

— Убила? Вот это да! Опять проговорилась. Все-таки он был убит? А в газете это было преподнесено как самоубийство или несчастный случай. Ладно, ладно. Вам не о чем волноваться. Я ведь всегда на стороне преступника. Но вы и вчера вечером вели себя очень странно. Во сколько же это было? Я для своего возраста сравнительно хорошо сплю, потому что совесть у меня спокойна.

Эта женщина в мечтах совершала каждый день по убийству и при этом имела спокойную совесть. То ли Мисао была такой уж закоренелой оптимисткой, то ли воспринимала все человечество как марионеток в кукольном театре.

— Вы среди ночи прибежали ко мне в комнату и попросились переночевать со мной: якобы поднялся сильный ветер, на втором этаже все ходит ходуном, и поэтому вы не можете заснуть. У меня двуспальная кровать и вроде бы вы не должны были мне мешать, но все же я долго не могла уснуть, ведь вы все время ворочались и громко стонали. Из вашей комнаты на втором этаже хорошо видно соседнее бунгало. Накануне вы видели что-то происходившее внутри виллы, которую арендует Синдзи Цумура. Когда вы залезли ко мне в постель, ваша пижама была влажной. Значит, вы потихоньку выходили из дома. Какая досада, что я спала! Но ведь у меня чистая совесть.

Мисао ухмыльнулась. Это была улыбка садиста перед последним ударом. Увидев лицо Мисао в зеркале заднего вида, ее спутница съежилась от страха.

— Послушайте, Нацуэ-тян, как вы это сделали? — спросила Мисао неприятно ласковым голосом.

— Что вы имеете в виду?

— Прекратите притворяться, вы все прекрасно понимаете! Я имею в виду цианистый калий.

Ее спутница содрогнулась от ужаса. Почувствовав это, Мисао торжествующе улыбнулась, наслаждаясь своей властью над подругой.

— Если вы будете утверждать, что не знаете, что такое цианистый калий, со мной это не пройдет. Сколько лет тому назад? Когда ваш муж ушел к той женщине, разве вы не приехали в Асамаин и не привезли с собой цианистый калий, чтобы умереть вместе со мной, потому что меня тоже бросил муж? Но, к вашему великому сожалению, меня муж не бросал. Мы даже не разведены. Просто муж страшно раздражал меня, поэтому я на время уступила его другой женщине. Другими словами, дала ему в руки игрушку. Но он скоро вернется ко мне, упадет на колени и будет просить прощения. Да-да! Именно так!

Сколько лет живет эта женщина с подобными мыслями? Сколько лет она каждый божий день ждет телефонного звонка или письма, ждет, что муж придет сам и падет перед нею ниц? Но когда наступает вечер, а потом ночь, она выдумывает тысячи способов, как убить мужа и эту ненавистную женщину, и в конце концов сформулировала свой принцип: каждый день по одному убийству.

— В то время вы совсем обезумели и только твердили: умрем, прошу вас, давайте умрем, уйдем вместе в другой мир. Я вам сочувствовала и даже горько плакала. Однако не заблуждайтесь. Я плакала потому, что была тронута до глубины души вашей печальной историей, а у меня для грусти не было причин. Это только вы были брошены своим мужем, но не я. Поэтому подумайте над тем, что я сейчас сказала, подумайте еще раз.

В действительности все было как раз наоборот. Возможно, что о самоубийстве и заговорила ее спутница, однако Мисао настолько активно откликнулась на это предложение, взвинтив себя чуть ли не до состояния помешательства, что ее подруга, испугавшись, поспешно вернулась в Токио. Но факт остается фактом: у нее все-таки был цианистый калий.

— Послушайте, как вам удалось отравить человека цианистым калием? Просто восхитительно! Как вы это сделали? Расскажите, пожалуйста. Вам не о чем беспокоиться. Я ведь вам говорила, что я всегда на стороне преступника.

— Мисао-сан, — наконец-то откликнулась ее спутница, и голос ее был резок. — Допустим… допустим даже, что я отравила вчера этого человека, но какой у меня может быть мотив? Зачем мне надо было отравлять цианистым калием совершенно постороннего человека?

— Он не был для вас посторонним человеком, так как являлся третьим мужем той женщины!

— Ну и что? Зачем мне его травить?

— А затем, что это вы убивали одного за другим мужей этой женщины, для отвода глаз ни разу не повторившись в способе убийства.

— Вот это да! Значит, я убила и своего собственного мужа?

— Конечно. Он был самым ненавистным для вас, и вы принесли его в жертву первым.

— Но ведь у меня даже машины нет, и водить я не умею.

— Поэтому вы наняли убийцу. Это сейчас очень модно, об этом постоянно пишут в газетах.

— Наняла… — Спутница замолчала и задумалась на некоторое время. — Тогда объясните, Мисао-сан, а почему я должна была убивать других мужей этой женщины?

— Все очень просто. Чтобы свалить вину на другую женщину и отправить ее на виселицу. Вы потрясающая женщина, за это я вас и люблю! Вы обязательно добьетесь своего. Вот и цианистый калий приготовили. А для той женщины это будет достойным наказанием. Да, вы восхитительная женщина!

— Подождите меня хвалить. Но ведь нужно, чтобы и у той женщины был мотив. А ей-то зачем?

— Неужели вы не понимаете? Эта женщина сейчас влюблена в человека, который должен стать ее пятым по счету мужем. Многовато, согласитесь, тем более что предыдущие четверо живы и здоровы. Конечно, нынешний-то хорош! Красавец, потомок знатного рода, крупная фигура в послевоенном деловом мире! Вы меня извините, но ваш муж и в подметки ему не годится. Поэтому нет ничего странного в том, что эта женщина захотела убить парочку-другую предшественников.

— Она настолько влюблена, что и при живых мужьях готова пойти за ним в огонь и в воду.

— Вот именно! Решительности ей не занимать.

— Но разве сможет будущий муж любить женщину, руки которой запачканы кровью?

— Да именно он и подстрекал ее! Предыдущие мужья для него как бельмо на глазу!

— Но если мужчина по-настоящему любит женщину, разве бы он так поступил?

— Этот мужчина — ужасный человек. Он сумел возродить корпорацию «Камито сангё», которая почти обанкротилась после войны. Ему ничего не стоит убить хоть десяток человек. Он живет по принципу: если кто-то мешает — надо его убрать.

Мнения Мисао менялись с калейдоскопической быстротой, и хотя со стороны это выглядело нелепо, она получала от своих рассуждений большое удовольствие.

— Ой, что же теперь делать! — неожиданно закричала Мисао.

— Что-нибудь случилось?