Бал-маскарад - Сэйси Екомидзо

Ясуко хотела было попрощаться, когда все встали из-за стола, но решила, что будет неприлично уйти сразу после обеда, и прошла вместе со всеми в зал. Атмосфера эпохи Мэйдзи, воссозданная в зале, потрясла ее.

Когда Хироко попыталась выяснить у Ясуко подробности утреннего приключения, в комнату вошла Таки и произнесла:

— Телефонный звонок от Киндаити-сэнсея.

Настроение присутствующих мгновенно изменилось, будто подуло холодным ветром. Все замолчали и посмотрели на Тадахиро. После некоторого колебания тот сказал:

— Что ж, я сейчас подойду к телефону.

В зале, конечно, был телефонный аппарат с длинным шнуром, позволявший говорившему перемещаться в любое место зала. Однако Тадахиро вышел из комнаты, и в зале воцарилось тревожное ожидание. Похоже, все гости Тадахиро, кроме Ясуко и Мися, знали, кто такой Коскэ Киндаити.

— Что случилось? Кто-то пришел? — дрожащим тихим голосом спросила впечатлительная Мися, явно напуганная переменой настроения гостей.

— Ничего не случилось. Не нужно волноваться, — шепотом успокоил ее Кадзухико, но и его голос звучал уже не так бодро, как прежде.

Минут через десять вернулся Тадахиро. Ясуко решила, что сейчас самое время попрощаться, и уже начала вставать с намерением выразить благодарность за гостеприимство, как Тадахиро остановил ее жестом руки.

— Нет-нет, оку-сан, задержитесь еще на некоторое время. Дело в том, что этот звонок… — Тадахиро нахмурил брови, — был из вашего дома в Сакура-но-дзава.

— Из моей виллы?..

— Да. Простите, но я не захотел за обедом рассказывать вам, что сегодня утром здесь, в Каруидзаве, было обнаружено тело убитого Кёго Маки.

Ясуко молча пристально вглядывалась в лицо Тадахиро. Она и обычно-то держалась очень прямо, но сейчас, когда все мышцы ее спины напряглись, она напоминала хищную птицу, замеревшую в готовности броситься на свою жертву. Лицо сохраняло каменное выражение. Молчание затягивалось, и все, затаив дыхание, ждали, что будет дальше. Наконец Ясуко заговорила:

— Его тоже нашли в бассейне Камито?

— Нет, Маки был найден мертвым в своей студии.

— Вы сказали, что он убит?

— Да, причина смерти — отравление цианистым калием.

Тэцуо и Хироко еще не знали о цианистом калии, и сейчас оба затаили дыхание. Выражение лица Ясуко стало еще более суровым.

— Маки-сан выпил цианистый калий сам или?..

— Кажется, у полиции еще нет твердого мнения на этот счет, но сейчас они начали расследование, основываясь на подозрении, что это было убийство.

— А какое это все имеет отношение к моей вилле?

— Мне самому не совсем ясно. Я понял, что они хотели допросить по этому делу Синкити Цумура. Вы, наверное, знаете, что он приехал на фестиваль музыки в «Хосино-онсэн»?

— Он и в прошлом году приезжал, — ответила Ясуко резко. Но что она хотела этим сказать, было непонятно.

— Поэтому полиция поехала в его бунгало, но Цумура там в этот день не появлялся, хотя должен был присутствовать на фестивале. Татибана…

— Извините меня, а кто это — Татибана? — спросила Ясуко.

— Татибана вместе с Кадзухико учился в старших классах средней школы, а сейчас он ученик Цумура и один из организаторов фестиваля. Поэтому он знает, где находится бунгало Цумура в Асамаин. Полиция в сопровождении Татибана отправилась в Асамаин, однако и там Цумура не оказалось. Как я понял из разговора с Киндаити-сэнсеем, это обстоятельство усилило подозрения полиции в отношении Цумура.

Тадахиро последней фразой выдавал тайну следствия, и сам это прекрасно понимал, значит, он сделал это намеренно, предупреждая кого-то из присутствующих.

— Извините меня, а кто такой Киндаити-сэнсей?

— А вы разве не слышали о Киндаити-сэнсее?

— Я ведь живу отшельницей и все свое время посвящаю воспитанию Мисяко.

— Киндаити-сэнсей — необычный человек. Короче говоря, это своего рода частный детектив. Для выяснения истинной причины событий позапрошлого и прошлого годов, о которых Ясуко-сан хорошо известно, я обратился к Киндаити-сэнсею с просьбой провести расследование. Я с ним встретился, и он тогда не дал определенного ответа, сказав, что ему нужно еще подумать. Сегодня утром, после обнаружения тела Кёго Маки, я еще раз настоятельно попросил его принять участие в расследовании, он согласился и побывал на месте преступления.

— Вы тоже там были?

— Вместе с Отори-кун. Вряд ли местные полицейские смогут самостоятельно справиться, поэтому туда приехал и Киндаити-сэнсей.

— Кадзухико-сан был вместе с вами на месте преступления?

— Нет. Я ведь навещал сегодня Мися-тян.

— Но ведь вы знали о случившемся? — настойчиво допытывалась Ясуко.

— Я узнал об этом от Акияма. Он приезжал в Минамихара за Киндаити. Мы тоже вчера вечером…

Кадзухико не успел договорить, как Ясуко перебила его:

— Этот Киндаити-сэнсей живет в Минамихара?

— Да, он сказал, что гостит на вилле профессора Сэйитиро Нандзе в Минамихара. Как раз рядом с ним… Баба-тяма! Что случилось?

Ясуко очень редко позволяла себе расслабиться, но в этот момент она невольно изменилась в лице. Увидев, что взгляды всех присутствующих обращены на нее, она попыталась изобразить на лице подобие слабой улыбки.

— Асука-сама, вы знаете человека по имени Тодороку? Может быть, слышали это имя?

— Баба-тяма, вы ведь вместе с Тодороку ехали сюда на машине от станции Наганохара, — сказал, поднявшись с кресла, Тэцуо Сакураи.

— Да, я ехала с ним вместе от станции Уэно. Он говорил, что собирается остановиться на вилле Сэйитиро Нандзе. Так вы его не знаете, Асука-сама?

— Оку-сан, этот человек одного со мной роста и привлекательной внешности? — спросил Хидэмото Матоба.

— Да. Значит, Матоба-сэнсей его знает?

— Асука-сан, вы разве не знаете его?

— Нет. А чем он знаменит?

— Он инспектор первого отдела Токийского полицейского управления. С Киндаити-сэнсеем они идеальная пара.

Спина Ясуко как будто приросла к спинке кресла. В левой руке она крепко сжимала пакет с бумажными носовыми платками, лицо превратилось в застывшую маску.

— Я однажды с ним встречался, он считается очень способным полицейским. Особенно он стал знаменит после успешных расследований ряда преступлений вместе с Коскэ Киндаити.

Тадахиро хотел что-то сказать, но потом передумал. Но Тэцуо не удержался от комментария:

— Значит, баба-тяма, вы о многом с ним могли договорить в поезде. А он представился как сотрудник Токийского полицейского управления?

Ясуко ничего не ответила. Вероятно, от гнева и унижения она не могла вымолвить ни слова.