Последняя осень. Буря - Дарья Пырх

— Что с вами? Заигрались в следаков? — усмехнулся тот, продолжив путь.

— Не приближайся, — выпалила Маша, но голос дрогнул.

Женя неумолимо наступал. Несмотря на приподнятые уголки сомкнутых губ, взгляд темно-зеленых глаз оставался ледяным. «Он насквозь фальшивый, — поежилась Маша. — Как я раньше не замечала?»

— Вы что, боитесь меня? — хмыкнул Женя, топнув сильнее. Стук от ботинок казался оглушающим. — Мы ведь одна команда.

Динара схватила расческу, замахнулась и прошипела:

— Не подходи, ублюдок. Мы знаем, что ты сделал.

Он шевельнулся, медленно подвигал локтями. Беззаботный шутник исчез. Над ними нависал кто-то чужой и непредсказуемый.

— Понятия не имею, о чем вы, — осклабился он.

Маша проследила, как тот на манер фокусника показал левый кулак, затем растопырил пальцы. Она тяжело дышала, затравленно озиралась в поисках спасения.

— Ничего. А здесь, — усмехнулся Женя, затем издевательски неспешно вытянул правую руку. — Пустота. Эй, почему вы притихли? У нас же очередной цирк.

Динара ткнула ему в живот расческой.

— Сдурела? — рявкнул он, попятившись.

— Ты убил Волгина из-за денег, — собравшись с силами, припечатала Маша. — Убедил его оформить страховку и указать тебя в договоре, пообещал перелом и недельку в больнице, а сам прикончил ради выплаты.

Женя засмеялся:

— Наугад тыкаешь в человека и подгоняешь улики? Это так плохо, что даже хорошо. Не истери, Маш. Вспомни, как мы с тобой сидели на лекциях, скатывали ответы на тесты.

— В вашей переписке есть доказательства, — перебила Динара. — Все в курсе, что ты сливаешь деньги на ставки. Решил нажиться на трупе?

— Нет. Когда Глебыч только начинал бизнес, я помог с покупателями, вот он и отблагодарил страховкой. Мы с ним как братья, ясно? Никогда бы его не тронул.

Маша выпалила:

— Вы поругались, когда Настя сболтнула Кириллу про твое предательство. Видимо, тебя захотели исключить из договора или заменить кем-нибудь другим, например Мишей. Вы же об этом говорили в вожатской?

— Мимо, — не без удовольствия ответил Женя. — Мы все тихо решили. Какой смысл ссориться из-за говна? Выпили, поболтали, потом Глебыч спросил: «Сколько времени?» Кажется, было без десяти четыре или около того. Он буквально выпер меня за дверь, прикинулся, что зевает, а сам явно торопился. Я видел Глебыча во многих состояниях, сообразил, что намечается, подумал про Настю. Теперь ясно, он спал с кем-то еще, но не говорил о той девушке даже с нами, самыми близкими людьми. Ставлю на Янку. Она однозначно в его вкусе.

«Это бы объяснило ее поведение, — подумала Маша. — Но Яна выглядела такой искренней. К тому же у нее модельные параметры. Любовница Глеба, по словам Лебедевой, полненькая. Может, это кто-то из девушек с филфака? Или Злата?»

— Почему ты сразу не рассказал об этом? — Динара сощурилась.

— Из-за мелкой, — пояснил Женя. — Она неуравновешенная, сразу бы закатила скандал. Я же не знал, что Настя в курсе об изменах.

— Зачем Глеб занимал у Игоря и у микрофинансовой организации? — осведомилась Маша. — Из-за проблем с продажами?

— Ага. У Волгиных-старших тоже накрылась парочка салонов. Прямо черная полоса.

— Почему страховку выплатят тебе, а не его родителям? — Динара хмыкнула. — Логичнее сделать их получателями.

— У него отец — игроман, мать помешана на шмотках. Глебыч боялся, что они все деньги просрут.

— Ну да, а ты очень экономный, совсем не подсел на тотализаторы, — отозвалась подруга.

— Это другое.

Маша фыркнула. Слова Жени противоречили здравому смыслу.

— Если ты невиновен, зачем пугал нас? — спросила она, набравшись смелости.

— Вы просто дерганые, вот и решил подшутить, — улыбнулся он, однако, заметив реакцию, посерьезнел: — Не говорите Кириллу с Леней про договор. Они меня ненавидят, всем разнесут, что я убийца.

— Разве это не так? — настаивала Динара.

Женя до победного отрицал свою причастность. «Неужели мне просто померещилось? — потерла лоб Маша. — Нервы ни к черту. Еще немного, и мозг перестанет соображать. Я тут всего три дня, а уже вымоталась». Она цепенела, представляя, как станет параноиком, обвиняющим всех вокруг без каких-либо оснований.

Вскоре парень ушел. Подруги обсудили произошедшее. Обе были слегка заторможенными, словно не могли принять новые сведения.

— Рыжий что-то скрывает, — твердо проговорила Динара и возмутилась: — Женя, Игорь, Вика, Настя — все без алиби. Как расследовать, если подозреваемые и свидетели спали? Зря мы в это ввязались.

Маша кивнула, но не успела ответить, как в комнату прошмыгнули соседки. Ангелина кашляла, на ее лице блестела испарина, косички растрепались. Эмилия обмахивалась ладонью, как веером.

— Вас преследовали? — выпалила Маша.

Ангелина мотнула головой, собралась с духом и произнесла:

— Хуже. Мы спокойно чистили зубы, как вдруг по зеркалу пополз таракан. Пришлось схватить вещи и рвануть оттуда.

— Вот такой, — с отвращением воскликнула Эмилия и развела руками, показав по меньшей мере размер таксы. — Огромный, жирный, мерзкий. Как теперь спать?

Маша ожидала, что Динара заорет про антисанитарию и устроит дезинфекцию, но та лишь потерла виски, сказав:

— По корпусу разгуливает безжалостный убийца, на третьем этаже обитает кровожадный дух, а вас тревожит мелкое насекомое? Серьезно?

— Вы же сами велели не паниковать, — обиженно протянула Ангелина. — Маньяк или привидение хотя бы заметные, а стасик пробежит грязными лапками по вещам, разнесет заразу или, чего хуже, проберется в ухо.

Ее передернуло от брезгливости. Маша и Динара, собрав банные принадлежности, утомленно пошли в ванную. Бесконечный день, чертовщина, ужас из-за идиотского Жениного розыгрыша изнурили сильнее, чем усердная учеба, подготовка к сложному экзамену или спортивные марафоны. Их будто катали на американских горках: то волокли вверх, то мгновенно сбрасывали вниз. В душе теплилась надежда на скорый и счастливый финал, но пока все вело к мертвой петле.

Встав у раковины, Динара отрешенно глянула в заляпанное и забрызганное зеркало, повернула кран, потом, не произнеся ни звука, топнула и повернула ногой, будто впечатала окурок.

— Убила, — бесцветно отозвалась она, уставившись на след. — Эмилии больше нечего бояться.

Маша едва не выронила зубную щетку, обеспокоенно воскликнула:

— Ты в порядке?

— Мне лень кричать из-за жирного прусака, протирать лицо тоником и мазать веки кремом. Понимаешь, как низко я пала?

Маша усмехнулась, добавив:

— Ляжем пораньше, завтра будем бодрыми.

— Только если Кирилл поделится тем, что обычно нюхает, курит или пьет, — зевнула Динара. — Вдруг шутки про его энергичность окажутся правдой? Почему рядом с нами так много врунов?

Маша смочила разгоряченные щеки, с грустью подумав: «Знала бы ты, какая я на самом деле, сразу бы прекратила общение». Она приподняла голову. Отражение показало бледную моль: глаза потускнели, под ними залегли темные круги, кожа приобрела болезненный оттенок. «Красавица, — фыркнула она. — Готовый костюм для зомби, жаль, что сегодня не Хеллоуин».

Вскоре они вернулись в спальню. Укрывшись одеялом,