Зона отчуждения - Марина Серова

Михаил попытался пнуть Антона, но связали нас обоих качественно, со знанием дела. Высвободиться было нереально. Во всяком случае, так быстро, как это необходимо, не получится. Я сплюнула на землю скопившуюся кровь и с вызовом посмотрела на него.

– Убьешь?

– Конечно! Только чуть позже.

Бабка велела пьяному внуку идти к себе. А сама уставилась на меня.

– Чего не избавилась от меня в погребе? – Она смотрела на меня с вызовом.

– Я детей и стариков не трогаю, – презрительно откликнулась я. – Даже таких, как ты, стариков, – добавила небрежно.

– Похвально. Значит, у меня перед тобой вроде как должок есть. Чего хочешь? Утром вас все равно застрелят и собакам скормят.

Я подумала. Хотелось много чего, но шанс был только в одном случае.

– Послушай, бабуль! Есть у меня одна вещичка, старинная. Я ее все время в потайном месте хранила, пока твои головорезы нас с Сонькой в первый раз не поймали. Так вот, она для меня память об одном хорошем человеке. Мне бы вернуть ее. Не хочу без нее умирать. И поесть да выспаться как следует. Комнатку организуешь нам с офицером? Милый, ты же не против?

– Нет, родная, – поймав мою мысль на лету, поддержал Михаил.

Бабка задумалась и молча подошла к столу Антона. Снизу, из потайного ящика его огромного дубового стола, она достала небольшой чемодан. Напоминал он банковскую ячейку. И открыла его ключом, который висел на ее груди.

Бабка порылась в ворохе различных предметов и наконец нашла мой браслет. Его мне дал Новиков перед самым отъездом, и именно он был последней надеждой на спасение.

– Этот?

Я молча кивнула. Бабуля повесила мне его на шею и позвала Арину.

– Покорми их как следует. Не жалей продуктов. Можешь даже налить спиртное, если пожелают. А, ну да. Можешь развязать. А потом Витек их отведет в двадцать пятый домик. Там и душевая, и туалет. Пусть перед смертью помоются хоть. – Бабка ухмыльнулась и шагнула к двери. На прощание сказала:

– А вы, ребятки, бежать-то не пытайтесь. Тут вокруг охрана с автоматами, собаки опять же. И в домике вас тоже без охраны не оставят.

Через несколько минут зашла Арина. Она смотрела на нас глазами, полными боли и отчаянья. Принесла поднос с едой. Я услышала, как желудок забурчал, требуя полноценного ужина.

Арина подошла к нам поближе и развязала. Разложила на столе целую батарею продуктов. Тарелка с сыром и колбасой, маринад, копченое и жареное мясо. Фрукты и огромный кувшин со свежевыжатым апельсиновым соком. Посмотрела на меня и улыбнулась, будто знала, как я его люблю.

– На первое борщ! На второе овощное рагу и филе горбуши под сливочным соусом, – как заправский шеф-повар, тараторила Арина.

От такого количества еды у нас загорелись глаза.

– Десерт будет? – Михаил вошел в раж и даже присвистнул от предвкушения.

– Конечно!

– 5.10.12. А карасей вы поймали тогда двадцать пять! – Она наклонилась к самому уху офицера и на одном дыхании произнесла заветный пароль от Дмитрича.

Михаил смотрел на нее ошалело. А она только заговорщицки ему ухмыльнулась.

– Десерт есть не вздумайте. Это для охранников. Они заслужили, – произнесла она и удалилась из комнаты.

– Ты поняла что-то?

– Да! Сладкое не жрать. Фигуру испортишь. Ешь давай быстрее и пошли. Нам помыться дать обещали. У меня от вчерашней засады в кустах все тело из-за сухой и грязной травы зудит.

Я не стала ждать, пока офицер до конца включится в идею Дмитрича, и стала есть. Еда была потрясающей. Как и сама повариха, несмотря на возраст, она была молодец.

– Интересно, кто она Дмитричу?

Через несколько минут вошел качок и увел нас в нашу комнату. Кровать была односпальной. Решено было спать по очереди. Но все удобства были в комнате. И я наконец-то за много дней смогла смыть с себя грязь и радиацию Припяти. Если, конечно, ее можно смыть. И если вода здесь очищенная, как в той гостинице, в которую нас привозил Антоша.

Встала под струю горячей воды и закрыла глаза. Как же было хорошо. Правда, вместо шампуня лежал кусок банного черного мыла, но это не страшно. Оно еще качественнее отмоет всю накопившуюся пыль.

«Приеду домой и на несколько часов залягу в ванную с пышной пеной. Полфлакона вылью. А еще сделаю себе литр апельсинового сока. Потом на два дня засяду в комнате с каким-нибудь качественным многосерийным детективом. Буду прерываться только на сон и еду», – стоя под душем, мечтала я.

– Ты там скоро, принцесса-лягушка? – Под дверью караулил нетерпеливый офицер.

Я так расслабилась, что совсем про него забыла. Вышла и, стянув с волос полотенце, распушила волосы. Мотнула головой в сторону ванной, мол, иди мыться. Миша скрылся за дверью, а я погрузилась в размышления.

Мысли были тяжелыми. Не могла я понять, зачем нам повар Арина и как сможет она помочь. И главное, правильный ли выбор сделал Дмитрич, когда ее вербовал в лагерь? Или получилось само собой?

Сняла браслет и подала сигнал бедствия Новикову. Через несколько минут он ожил и завибрировал.

– Это я, Женя! С Соней все в порядке. Они с Денисом в надежном месте. Мы тут застряли надолго. Вам необходимо связаться с генералом Красиковым. Есть очень важная информация по лагерю и организаторам. Сигнал перехватывают, многого сказать не могу. Мы с Михаилом в плену. Нужна помощь. Олег Петров, следователь Октябрьского РОВД, и Грязнов предатели. Нас утром хотят убить. Передайте все это генералу, – четко проговорила я, добавила слегка нервозно: – Вы наша последняя надежда! – И тут связь опять предательски прервалась.

«Ну да, надеюсь, перехватить звонок не успели».

Я смотрела в потолок и усиленно думала. Что мы можем сделать с Михаилом вдвоем против вооруженных головорезов? Не очень много, но мы будем драться до последнего. Любой ценой. Чего бы нам это ни стоило. Хотя… нас же не придут впятером на казнь с утра выводить, правда? А одного-двоих взять – не проблема. Обезоружить. Из домика… я осмотрелась. Да, в принципе отстреливаться можно. Дверь запереть и заблокировать той же койкой. И стрелять через окна. Допустим…

Я не заметила, как задремала. Над Припятью давно сгустились сумерки. Отчаянный вой собак давал понять, что скоро будут новые жертвы. И как долго будет продолжаться весь этот кошмар? Ответов на эти вопросы я не находила.

Проснулась от того, что кто-то тормошил меня за плечо. Открыла глаза – это была Арина. Она растолкала нас с Михаилом и велела немедленно собираться.

Мы тихо вышли в коридор. Охранник сидел на своем стуле около дверей и громко храпел.

– Что вы с ним сделали?

– Я же сказала, десерт не вам! Выход свободен.