Убийство на поле для гольфа - Агата Кристи

Вечерним рейсом мы отплыли из Англии, и утро следующего днязастало нас в Сен-Омере, куда был отправлен Жак Рено. Не теряя времени, Пуароразыскал мосье Отэ. Мой друг не имел ничего против моего присутствия, и ясоставил ему компанию.

После долгих и утомительных переговоров нас проводили вкабинет следователя, который весьма сердечно нас приветствовал.

– А мне говорили, что вы вернулись в Англию, мосьеПуаро. Признаться, рад, что слух оказался ошибочным.

– Но я действительно был там, мосье Отэ, правда, совсемнедолго. Некий второстепенный вопрос, однако, полагаю, заслуживающий внимания.

– В самом деле?…

Пуаро пожал плечами. Мосье Отэ, вздохнув, покачал головой.

– Боюсь, нам придется покориться неизбежному. Этотканалья Жиро – какие у него, однако, отвратительные манеры! – безсомнения, способный сыщик. Такие редко ошибаются.

– Вы так думаете?

Следователь, в свою очередь, пожал плечами.

– Ну, честно говоря, – между нами,разумеется, – можно ли прийти к иному заключению?

– Если честно, на мой взгляд, в версии Жиро есть многотемных мест.

– Например?

Однако Пуаро предпочел не вдаваться в подробности.

– Я пока еще не готов назвать что-либоопределенное, – ответил он уклончиво. – Могу лишь высказать некоторыеобщие соображения. Молодой Рено мне симпатичен, и я просто не могу поверить,что он виновен в этом ужасном преступлении. Кстати, сам он говорит что-нибудь?

Следователь нахмурился.

– Не понимаю его. Похоже, он совсем не способензащитить себя. Невероятно трудно заставить его отвечать на вопросы. Он отрицаетсвою вину, и все, а в остальном замыкается в упорном молчании. Завтра я сновабуду его допрашивать. Может быть, вы пожелаете присутствовать?

Мы с готовностью приняли приглашение мосье Отэ.

– Какая трагедия, – вздохнул следователь. – Ятак сочувствую мадам Рено.

– Каково сейчас ее состояние?

– Она еще не приходила в сознание. Но для нее это благо– она избавлена от лишних страданий. Доктора говорят, что опасность миновала,но, когда она придет в себя, ей необходим будет полный покой. Насколько японимаю, ее теперешнее состояние вызвано не только падением, но и нервнымшоком. Если она повредится в уме, будет просто ужасно. Но я бы тому, право,нисколько не удивился.

Мосье Отэ откинулся в кресле, покачивая головой с видомскорбного удовлетворения, – самые мрачные его предчувствия оправдывались.

Наконец он очнулся и, спохватившись, сказал:

– Совсем забыл! У меня ведь письмо для вас, мосьеПуаро. Сейчас… Куда же я его засунул?

Он принялся рыться в своих бумагах. Найдя наконец послание,протянул его Пуаро.

– Оно было адресовано мне, с тем чтобы я передал еговам, – объяснил мосье Отэ. – Но вы не оставили своего адреса.

Пуаро с любопытством осмотрел конверт. Адрес был написаннаклонным размашистым почерком, явно женским. Вскрывать письмо Пуаро не стал,он сунул его в карман и поднялся.

– Ну что ж, до завтра, мосье Отэ. Сердечно признателенза вашу любезность и дружеское расположение.

– Не стоит благодарности. Всегда к вашим услугам.

При выходе мы нос к носу столкнулись с мосье Жиро, еще болеещеголеватым, чем обычно, и источающим самодовольство.

– А! Мосье Пуаро, – развязно бросил он. – Ужевернулись из Англии?

– Как видите, – ответил Пуаро.

– По-моему, дело идет к концу.