Бриллиантовая месть - Марина Серова

Марина вошла ко мне, слегка обеспокоенная. Я видела, как она нервно прикусывает губы и переминается с ноги на ногу. Ранее шикарная, уверенная в себе женщина теперь была лишь испуганной матерью. На ее глазах ее же любовник удерживал ее сына, чтобы сдать полиции.

– Это не мог быть он! Я уверена! – тут же начала она, даже не заботясь о том, что ее идеальный макияж размывают текущие слезы.

– Как же не мог? Все улики указывают на него. У него с отцом был серьезный конфликт. Не поделили женщину. Представляете? Екатерина Шапошкина, что разговаривала с вами, была девушкой вашего сына. Тайно, конечно. Он не хотел раскрывать с ней связь. Боялся, что вы не одобрите. А тут она ему принесла результаты узи. И призналась во всем. Он и резанул отца по горлу. Прямо у того в кабинете. Свидетели подтверждают. Улики найдены. Не просто же так я размер ноги у всех измеряла. Идеально подходит.

Было тяжело на ходу выдумывать новые и новые детали. Но она должна была поверить.

– Полиция уже едет. Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Я попросила Ивана задержать вашего сына, конечно, под мою ответственность. Он не отпустит Игоря. Он как раз был против вашего романа, так что конфликт интересов и там налицо. Соболезную, что вам пришлось жить под одной крышей с таким кровожадным человеком. Убить родного отца. Это надо же!

– Он ему не родной, – подала голос женщина.

– Что, простите?

– Александр, мой муж, не родной отец Игорю. Да и вы сами видите, что сходства у него больше с Иваном, чем с отцом. Мы с Ваней были вместе, когда учились в университете. Но Саша так за мной ухаживал, что я сдалась. Он уже тогда был более перспективным. И я это понимала. Мы женились, а потом я узнала, что беременна. Выставила все так, будто Саша отец. Но он догадывался, видимо, что Игорь ему не родной. Не знаю, когда успел, но сделал ДНК-тест и потом пришел со мной разговаривать.

У меня не было слов. Я догадывалась об этом, но вот кто смог мне раскрыть всю правду. Только даже сам Игорь не знал, что отец не оставит ему ничего. Теперь я еще больше уверена в том, что беременность Екатерины совсем не случайная.

– Ваня не знает, Игорь тоже. Мы с мужем решили молчать и сделать вид, что мы крепкая семья. А потом все как-то улеглось, устаканилось. Не знаю, как Саша смог простить меня, но развода не последовало. Только после этого он и сам стал гулять от меня. Я знала и об Алисе, и о Лилианне, и об остальных. О Кате тоже знала. Мы с ней какое-то время даже общались. Я ее просила быть осмотрительнее, а то ведь бросит одну с ребенком. Он так уже делал. Одному, конечно, помогал втайне ото всех. Но этот дурень, он никогда не запоминал ничего связанного с цифрами. И везде ставил один и тот же пин-код – четыре нуля.

Так вот почему сейф было так легко открыть. Он и правда оказался таким простым, как и его пароль. Не очень-то и надежно запирать под четыре нуля при полном доме людей. Особенно когда хочешь что-то скрыть от жены.

– Я делала вид, что ни о чем не догадываюсь. Не хотела рушить семью. Но тут эта Катя пришла ко мне рассказывать, что она беременна. Она кричала на меня и все пыталась убедить или себя, или меня, что он обязательно уйдет от меня к ней. Такую наглость я не могла стерпеть и пришла к нему. Я хотела просто его припугнуть. Сказала, что уйду от него к Ивану. У нас как раз возобновился роман. Мне стыдно за то, что я ему говорила. Но и он не лучше.

– Что же ваш муж сказал вам такого? – Меня подогревал интерес.

Позади Марины тихо приоткрылась дверь. Сзади стояли полицейские. Но Марина была так увлечена разговором, что не заметила их.

– Он сказал, что подает на развод и увольняет Ваню. Что мы оба останемся ни с чем. Еще характеристику ему написал такую, что у меня холодок по спине пробежал. Я привыкла жить в роскоши, а Ваня вообще ни при чем. Ну Александр меня и выгнал. А потом пропал. Не отвечал на звонки, не появлялся дома. Ну я и потребовала водителя отвезти меня к нему. Он-то точно знал, где его искать. Представляете, этот идиот-муж втайне от меня купил дом и смог сделать так, чтобы я и правда о нем не знала! Умел скрывать, когда хотел.

– И что вы сделали? – я говорила тихо, ласково, чтобы не спугнуть признание.

Сейчас она была не преступницей, а напуганной матерью. Вдовой. Нелюбимой женщиной. Это меня ранило, но она оставалась убийцей, и этого не изменить.

– Я поехала туда. Я хотела поговорить. Но он напился так, что уснул. Никак не реагировал. У меня сдали нервы. Еще эта мысль об убийстве, что крутилась у меня в голове. Я знаю, что мне нет оправдания. Но я хотела просто сделать ему больно. Я не хотела убивать. Я не думала, что порез будет таким глубоким. Я хотела забрать нож, бросила его в сумку. Но сумку оставила в машине. А водитель наш сразу же начал угрожать. Обещал сдать меня полиции. Я должна была его прикрыть. И не придумала ничего лучше, чем отдать ему брильянт и уволить. Но уволить в тот день было бы подозрительно. А вот если бы он был уже уволен к тому моменту, то с него и подозрения сразу спадают. Он невиновен.

– А тревогу из-за брильянта зачем подняли?

– Испугалась. Подумала, что меня не заподозрят, если я замечу пропажу и скажу сыну об этом. Не думала я, что он начнет копать и искать. Я думала, что все будет проще – он найдет водителя, подумает, что тот украл. И все. Но не о том, что после этого всплывет труп. Что вы возьметесь за это дело. Что журналисты атакуют наш дом. Я убила мужа. Убила. Какой кошмар. Простите меня!

Марина кричала, плакала, икала и заливала свою одежду смесью слез и косметики. К концу своего монолога она уже заметила полицию. И, вероятно, все поняла. Она призналась. Есть нож с ее отпечатками. Камера, на которой отчетливо видно ее лицо. Есть свидетель и сообщник в одном лице. Без ее признания этого могло, конечно, не хватить. Но теперь точно будет достаточно.