Двенадцать граней страха - Марина Серова

— Звучит заманчиво. — В ее глазах появился живой блеск.

— И еще одно. — Я наклонилась ближе. — Ты могла бы помочь с реабилитацией семьи Чжоу Ляна. Возвращением коллекции их наследникам.

Она медленно кивнула:

— Ты права. Это было бы справедливо. Я знаю некоторых кураторов в Национальном музее Китая. Можно организовать специальную выставку, посвященную не только артефактам, но и истории семьи Чжоу. — Она помолчала. — Знаешь, у меня сохранился каталог их коллекции. Дорохов как-то оставил у меня. Там есть фотографии Чжоу Ляна и его жены. Они выглядели такими счастливыми рядом со своими сокровищами…

— Вот с этого и начни, — я улыбнулась. — С восстановления справедливости. С исправления причиненного зла. Думаю, Чен Ли оценит такой жест.

— Я свяжусь с ним, как только позволят условия домашнего ареста. — Она внезапно накрыла мою руку своей. — Спасибо, Татьяна. Ты распутала не только это преступление, но и наши запутанные судьбы.

Я неловко пожала плечами. Не люблю пафос и сентиментальность.

— Это моя работа. Триста долларов в день плюс премиальные.

Она рассмеялась:

— Конечно. Счет будет оплачен с процентами. Вряд ли Дорохов сейчас согласится тебе платить… Вряд ли он рассчитывал на подобный финал, когда тебя нанимал. Зато я прекрасно смогу это сделать. И… Таня?

— М-м?

— Я знаю, что ты любишь искусство. Особенно японские гравюры. У меня скоро выставка редких укие-э периода Эдо. Приходи как почетный гость.

Я кивнула. Почему бы и нет? После такого напряженного дела стоит отвлечься на что-то прекрасное.

Моя конспиративная квартира на окраине города служила идеальным местом для встреч, которые не должны были попасть в официальные отчеты. Небольшая двушка с минимумом мебели, зато с отличной системой безопасности и просматриваемыми подходами. Я использовала ее нечасто, но сегодня был особый случай.

Ленка-француженка с порога затараторила на смеси русского и французского:

— Mon dieu, Танька! Я думала, что опоздаю! На мосту очередная авария, пробка дичайшая, пришлось пешком, а там такой ветер, что mon chapeau, моя шляпа чуть в реку не улетела, а я за ней…

— Ленка, тормози. — Я забрала у нее пакет с бутылкой вина и какими-то свертками. — Раздевайся, проходи. Что там у тебя с переводом? Получилось?

Она скинула ярко-красное пальто, под которым обнаружилось не менее яркое зеленое платье с блестками — ее обычный стиль на отдыхе «павлин в брачный период».

— Bien sûr! Это было сложно, но безумно интересно! Я три ночи не спала, пыталась разобраться в диалекте, потом консультировалась с профессором из Сорбонны…

— Ленка.

— Что?

— Перевод. У тебя с собой?

— А! Oui, конечно! — Она порылась в своей необъятной сумке и извлекла папку с бумагами. — Вот, держи. Перевела весь текст, с комментариями. И отдельно выписала самые интересные пассажи про гадание на костях.

Я приняла папку и прошла на кухню. Ленка, как обычно, поплелась за мной, продолжая тараторить:

— Знаешь, это потрясающий документ! Настоящий китайский трактат династии Мин, посвященный искусству «тоу сяндэ» — гаданию на резных костях. Там столько всего! Философия, психология, даже элементы квантовой физики, хотя в тринадцатом веке о ней, конечно, не знали…

Я достала два бокала и штопор, передала их Ленке. Она автоматически взяла в руки и продолжила:

— Но самое интересное — представление о природе предсказаний. Там говорится, что истинный мастер костей никогда не предсказывает будущее. — Она театрально взмахнула руками, чуть не уронив штопор. — Он лишь помогает человеку увидеть истинное настоящее!

Я достала из кармана свои три двенадцатигранные кости и положила их на стол. Они тускло блеснули в свете кухонной лампы — старые, потертые, с едва различимыми цифрами и иероглифами.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я, присаживаясь к столу.

Ленка открыла вино, наполнила бокалы и уселась напротив.

— Смотри. — Она перешла на серьезный тон преподавателя. — В трактате сказано, что будущее подобно воде, постоянно меняющей форму. Но настоящее — это сосуд, определяющий, какую форму примет вода. Когда ты бросаешь кости, ты не читаешь будущее — ты лучше понимаешь настоящее.

Я взяла одну из костей, покрутила в пальцах:

— И что конкретно говорится о гадании?

— О, это самое интересное! — Ленка отпила вина и раскрыла папку, перелистывая страницы. — Вот, слушай: «Когда кости падают на стол, они показывают не то, что будет, а то, что уже есть, но скрыто от глаз смотрящего. Они отражают истину настоящего момента, как зеркало отражает лицо».

Я хмыкнула:

— Похоже на дзен-буддизм.

— Именно! Дальше еще интереснее. «Число сторон кости соответствует циклам луны. Двенадцать граней — двенадцать лунных месяцев. Каждый бросок подобен полному обороту времени, возвращающему нас к исходной точке». И вот это: «Истинный мастер не толкует предсказания — он помогает человеку увидеть то, что человек уже знает, но боится признать».

Я собрала три кости в ладонь и сжала их, чувствуя их тяжесть и прохладу.

— Знаешь, это многое объясняет.

— Что именно?

— Мой метод работы. — Я встала и подошла к окну. За ним уже стемнело, и я видела свое отражение в стекле. — Я всегда думала, что кости дают мне направление для расследования. Но, может быть, они просто… подтверждают то, что я уже знаю на подсознательном уровне?

— Peut-être, — Ленка пожала плечами. — А может, все еще интереснее. В трактате есть фраза: «Толкователь и вопрошающий создают будущее вместе, обретая ясность в настоящем».

Я вернулась к столу, села и высыпала кости на гладкую поверхность. Они разбежались, демонстрируя разные грани.

13+30+12.

Это соединение цифр всегда означает удачу во всех начинаниях.

— Удачное завершение дела, — я улыбнулась.

— Что это значит?

— Что пора выпить за успешное расследование. И за древнюю мудрость.

Мы чокнулись бокалами. Ленка немедленно потянулась за своей сумкой:

— А я еще привезла тебе китайские пельмени! Называются цзяоцзы. Говорят, они приносят богатство в новом году, потому что похожи на золотые слитки.

— Новый год еще очень нескоро.

— А мы будем тренироваться! — она подмигнула. — Кстати, у меня есть кое-какие новости из университета. Представляешь, декан наконец-то…

И она пустилась в свою обычную бесконечную болтовню — про интриги в преподавательской, про нового бойфренда-итальянца, про то, как ее чуть не арестовали на границе из-за банки с экзотическим вареньем.

Я слушала вполуха, перебирая в памяти события последних недель. Чен Ли, Дорохов, Ветров, Крутовская… Фигуры на шахматной доске судьбы, передвигающиеся по законам, которые я только начинала понимать.

Эпилог

Терраса «Кофейного дома»