Шелест кукурузы - Хелен Берд

class="p1">«Нет, – она постаралась придать своим мыслям твердости. Она не должна бояться. Даже если культ есть, они всего лишь люди. С людьми можно справиться. Тем более, Картер рядом, он поможет, – Шейн прав. Это просто верования индейцев смешались с христианством и пустили в Хаммерфорде корни. Последователи Чарли Мэнсона тоже во что-то верили. Просто их секта не особо скрывалась, а кто-то может быть и умнее. Шейн прав».

Но что-то внутри не позволяло ей поверить в его правоту до конца. И этим чем-то были странные кошмары Джилл. Она решила, что поговорит с Джеком прямо завтра, втайне от Шейна, и выслушает все, что он скажет, и только потом расскажет, что говорила с ним.

Она должна знать сама.

– Спасибо, что ты здесь, – вместо споров произнесла Луиза. – Мы с Джилл будем в порядке, если ты побудешь с нами. Если захочешь, конечно.

– Я же сказал, – мягко отозвался мужчина.

Ночью Луизе не спалось. Закрыв глаза, она видела камень с выдолбленными на его поверхности рисунками, о котором говорил Шейн. Девушка слышала, как шелестит вокруг него кукуруза, защищая от чужих глаз. Лу чувствовала тяжелый и голодный взгляд существа древнее, чем человечество, в которого верили индейцы. И распахивала веки, напряженно вглядываясь в темноту маминой спальни, где по углам скапливались тени.

Это она сама забыла прикрыть дверцу шкафа, или кто-то ее открыл?

Дверца скрипнула и приоткрылась еще чуть-чуть.

Ночная рубашка прилипла к спине. Луиза всматривалась в темноту так напряженно, что глаза начали болеть, а пальцы, сжимавшие край легкого покрывала, заныли.

Ощущение чужого злобного взгляда не пропадало.

К черту!

Луиза откинула покрывало и спустила ноги на пол. На мгновение подумала, что из-под кровати сейчас высунется рука и схватит ее за лодыжку, но ничего подобного не случилось.

На кухне горел свет. Шейн сидел за столом с чашкой чая и смотрел в темноту за окном.

– Не спишь? – окликнула его Луиза, почувствовав облегчение, что не одинока в своей бессоннице.

Шейн обернулся.

– Думаю, – он пожал плечами. – Все равно какая-то хрень не сходится, хотя Джек мне достаточно рассказал.

Снова Джек. Луиза вспомнила бронзовое невозмутимое лицо старого индейца, которого в Хаммерфорде и в ее тинейджерстве звали алкоголиком и колдуном. Он всегда пугал их, подростков, хотя ничего страшного не делал. Просто работал. А если пил и курил – так что еще одинокому после тяжелой работы здесь делать?

– Мы его в детстве боялись, помнишь?

Фыркнув, Шейн кивнул.

– Да еще бы! Помнишь, как по кукурузному полю от него удирали? А ведь он ни хрена бы нам не сделал, старик безобидный был всегда.

Безобидный, но про культ знал. И молчал, хотя под его носом похищали людей. Если Шейн прав, разумеется. А она чувствовала – прав.

Луиза не хотела думать о старом Джеке. Не сейчас.

Во вторник они с Джилл соберут вещи и уедут в Нью-Йорк. Она уже звонила в аэропорт Аллайанса и заказала билеты. Они уедут, а Шейн останется, и только Бог знает, что будет здесь происходить дальше.

Луиза шагнула к нему и поцеловала, обхватив его лицо ладонями. Зная, что вряд ли их пути сойдутся вновь, она не желала об этом думать. Шейн рассмеялся в ее губы, как-то легко и довольно, а после поднялся со стула, тут же оказавшись выше нее, хотя Лу и сама всегда была довольно высокой.

Мужчина не задавал идиотских вопросов в духе уверена ли она.

Шейн целовал ее – в губы, в шею, – пока она стягивала с него футболку, вслепую шаря ладонями по его плечам, задевая поросль волос на груди. Каждый поцелуй обжигал кожу, а сердце колотилось, как заполошное. Подхватив ее под бедра, Шейн хотел отнести Луизу в гостевую комнату, но девушка замотала головой – слишком долго. Диван в гостиной казался ближе.

Ночная рубашка упала на пол где-то по пути.

Шейн был настоящим. Его ладони, ласкающие Луизу, оглаживающие ее тяжелую грудь и узкую талию; его губы, скользящие по шее, плечам, соскам; он весь, вжимающий ее в диван, где мама с Адамом когда-то сидели и смотрели ток-шоу, а может быть, тоже занимались любовью, пока Джилл спала наверху. Шейн был… и, когда он толкнулся в нее, уткнувшись лицом в изгиб шеи, Луиза вскрикнула, вцепилась в его спину, подалась навстречу, обхватывая ногами его поясницу, и темнота, что окружала их, больше не казалась ей враждебной.

…Утро они встретили на этом же чертовом диване, и Лу, потирая шею, пожалела, что они не ушли в постель, а лишь кое-как прикрылись собственной одеждой. Болело все. И, наверное, им стоило поговорить о случившемся, но не хотелось. А вот помыться – очень.

– Господи, мне нужен горячий душ… – простонала девушка.

– И кофе, – хмыкнул Шейн, весело глядя на нее снизу вверх. На щеках его темнела щетина, а карие глаза улыбались. Сколько раз они занимались сексом за эту ночь? Три, четыре?.. – Иди, а я приготовлю поесть.

Но в душ Луиза не успела. Едва она накинула ночную рубашку, а Шейн застегнул джинсы, в дверь позвонили.

На пороге стоял старый Джек…

Глава восемнадцатая

Джек не любил приходить без приглашения.

Однажды белые пришли без приглашения на землю его народа и захватили ее, и теперь такие, как он, оказались людьми второго сорта, запертыми в загоны, как животные. Когда-то его предок поступил так, как поступил, и только из-за его предательства семья могла жить на территории Хаммерфорда, а не оказаться в земле или за воротами резервации. Но понимал ли Ки-мин-хон, его предок, в какую кабалу загонит своих потомков?..

Прийти без приглашения – значит нарушить покой хозяев дома. Но сейчас поступить Джек иначе не мог.

Девчонка Миллер, та, которую он однажды назвал «маленькая мисс», открыла ему дверь и застыла на пороге, удивленная его приходом. Растрепанная, в едва наброшенной ночной рубашке – Джек слегка усмехнулся, заметив за ее спиной фигуру помощника шерифа. Маленькая мисс вряд ли играла с ним ночью в шахматы.

Он догадался, что между ними что-то намечается, еще когда они сами не знали об этом. Трудно спутать с чем-то еще притяжение, тянущееся между ними и густо намешанное на смущении и сохранившейся в сердце первой подростковой любви. Джек хорошо знал, что эти двое когда-то встречались, если говорить языком современности.

Что же, иногда нужно время, чтобы понять истинные чувства. Чтобы принять их, времени нужно еще больше.

– Извиняюсь за ранний визит, маленькая мисс, – Джек был вежлив. Он должен был поговорить с ними обоими, раз уж