Призрак музыки - Александра Маринина

Если найти специалиста из центра доктора Алиева и попроситьего позаниматься с Денисом, то можно решить две задачи одновременно. Во-первых,Денис научится справляться со своими эмоциями и не позволять им управлять егоразумом. А во-вторых, навыки саморегуляции дадут ему возможность быстропоправиться после ранения и операции, причем настолько быстро, что все будутизумляться и писать о нем статьи. Он попадет в центр внимания, он станетнеобычным, он будет владеть методом, которым не владеет никто из его окружения,и это вернет ему ощущение своей значимости. Может быть, это поможет ему легчеперенести перемены в жизни, которые неизбежно наступят уже осенью.

* * *

Утром жара стала уже совершенно невыносимой. Синоптики сманиакальной настойчивостью каждый день обещали, что через три дня начнутсядожди и грозы, но уже через два дня «меняли показания» и переносили вожделеннуюнепогоду еще на два-три дня. Но и эти дни проходили, а жара и не думалаотступать от завоеванных позиций.

Клавдия Никифоровна прибыла к следователю на опознаниеизрядно уставшей. Ее мучила одышка, полная пожилая женщина обливалась потом иявно страдала от повышенного давления.

Гмыря пригласил ее в кабинет и предупредил обответственности за дачу заведомо ложных показаний. Клавдия Никифоровна охала,вздыхала, держалась то за сердце, то за голову и выглядела совершеннонесчастной. Настя ее понимала, даже ей, относительно молодой и не имеющей ни граммалишнего веса, было тяжело, тем более в этом душном кабинете. Гмыря не переносилсквозняков и почти никогда не открывал окна, и Насте оставалось толькоудивляться, как это следователя до сих пор не хватил тепловой удар.

– Итак, Клавдия Никифоровна, вам предлагается посмотреть наэтих пятерых мужчин и сказать, не знаком ли вам кто-либо из них.

Свидетельница медленно оглядывала присутствующих. Былозаметно, что она сильно нервничает. Она дважды осмотрела опознаваемых, потомподошла к Дудареву.

– Вот этот, кажется.

– Где и когда вы его видели? Откуда вы его знаете?

– Я его не знаю, но он приходил к Косте из соседнейквартиры.

– Поточнее, пожалуйста, – попросил Гмыря, быстрозаписывая показания в протокол. – К какому Косте и из какой квартиры?

– К Вяткину Косте, он в шестьдесят восьмой квартирежил, а я в шестьдесят девятой.

– Что за бред! – закричал Дударев. – Я незнаю никакого Вяткина!

– Помолчите, будьте любезны, – оборвал егоГмыря. – Вы потом скажете все, что захотите. Клавдия Никифоровна, когда вывидели этого человека?

– Так я уже говорила, недели три назад в первый раз, а потомеще два раза, спустя неделю примерно. Он к Костику в квартиру звонил. Я в«глазок» видала.

– По каким признакам вы его узнали?

– Так по лицу же! – удивилась свидетельница. – Я желицо запомнила.

– Этого недостаточно. Вы должны назвать нам те черты лицаили другие признаки, по которым вы опознали этого человека.

– По шраму я узнала, – нервно сказала она. –И вот по бровям еще, они густые такие и на переносице срослись.И шрамик у него на щеке под ухом, длинненький такой.

– Хорошо, Клавдия Никифоровна, спасибо вам. Подпишитепротокол, и можете быть свободны.

Пожилая женщина на негнущихся ногах подошла к столуследователя и склонилась над протоколом. В этот момент Дударев сделал шагвперед и вцепился в ее руку.

– Старая лгунья! – заорал он. – Мерзавка! Что тыврешь? Где ты меня видела? У какого Костика? Я тебя убью, убью своимируками!

Лицо его было страшным, искаженным злобой и яростью, глазасверкали. Еще секунда – и он наверняка прибил бы пожилую даму. Его схватили иоттащили в другой угол кабинета.

– Дударев, вы сами себе подписываете постановление озадержании, – сказал Гмыря, не поднимая головы от протокола. –Я не могу оставлять на свободе человека, который не владеет собой и можетнатворить черт знает что. Подписывайте, Клавдия Никифоровна.

Ручка выпала из ее пальцев, Клавдия Никифоровна началахватать ртом воздух, лицо ее сделалось багровым, и она, как мешок, бесформеннойкучей свалилась на пол.

– Уведите посторонних, – быстро скомандовалГмыря, – и вызовите врача. Дударева не отпускайте.

Через сорок минут Клавдию Никифоровну погрузили на носилкахв машину «Скорой помощи» и повезли в больницу.

– Пусть кто-нибудь съездит к ней домой и привезет туалетныепринадлежности, две ночные сорочки, полотенца, халат и тапочки, – попросилврач.

Гмыря подошел к носилкам, держа в руках сумочкусвидетельницы.

– Вы слышали, что сказал доктор?

Та слегка кивнула, на большее у нее не было сил.

– Вы хотите, чтобы кто-нибудь поехал к вам домой и привезвсе необходимое?

Снова едва заметный кивок.

– Ключи от квартиры в сумочке? Я могу их взять?

Получив безмолвное разрешение, Гмыря извлек из сумочки ключии положил ее рядом со свидетельницей на носилки.

– Вот псих этот Дударев, – сказал он Сергею Зарубину,глядя вслед удаляющейся белой машине с красной полосой. – Надо же, старухудо полусмерти испугал. Совсем себя в руках не держит. Бери ключи и поезжай кней домой, возьми там все, что нужно. А я пока Дударевым займусь, теперьон не отвертится.

* * *

Сергей повернул ключ в замке и осторожно открыл дверь. Онпонимал, что в квартире никого нет, но все равно было отчего-то тревожно.

В квартире и в самом деле никого не было: КлавдияНикифоровна жила одна. Сергей сосредоточился, припоминая, что именно велелпривезти врач. Туалетные принадлежности – это что? Зубная щетка, мыло, паста.Что еще? Если бы речь шла о мужчине, он бы взял бритвенный прибор. А сженщинами… Кто их разберет.

Зарубин внимательно оглядывал бесчисленные баночки ифлакончики, которыми была уставлена столешница вокруг умывальника в ванной. Чтоиз этого ей нужно? И вообще, зачем женщинам столько всего? Неужелиони мажутся всем этим одновременно? Смешные они! На всякий случай Сергей выбралодин крем с пометкой «ночной» и один «дневной» и положил в пакет вместе сзубной щеткой, пастой и мылом.

Покончив с туалетными принадлежностями, он вернулся вкомнату и стал искать ночные рубашки и полотенца. А неплохо живет КлавдияНикифоровна, размышлял оперативник, оглядывая чистую, аккуратно прибраннуюквартиру. Не бедствует дама – видно, дети помогают. Конечно, во многом виднастариковская пенсионная бедность, но есть и дорогие вещи, причем явно новые,купленные недавно. Вот эта ваза для цветов, например, стоит отнюдь не дешево,Сергей видел точно такую же в ГУМе, хотел подарить своей девушке на 8 Марта, ноденег не хватило. А у тети Клавы хватило. Или ей тоже кто-нибудь подарил?Телевизор огромный, «Панасоник», такой на пенсию не купишь. А немецкийкухонный комбайн, совершенно очевидно, только что из магазина, коробкараспечатана, но техника так и не вынута, стоит на кухне в уголке. Зарубинувлекся процессом изучения чужого имущества, он не рылся в вещах, а простоходил и рассматривал то, что было на виду. Ему нравилось по вещам и обстановкесоставлять впечатление о человеке.