Господин Счастливчик - Джеймс Суэйн

— Ответьте, пожалуйста.

Ему никогда не нравилось разговаривать в машине. Они вышли и сели на качели, которые заманчиво висели на веранде ее дома. Валентайн уткнулся взглядом в клен перед крыльцом и попытался собраться с мыслями. Большая толстая ворона села на ветку и уставилась на него.

— Только-только став полицейским в Атлантик-Сити, я решил, что моя работа предполагает еще и помощь людям. Я там вырос. Поэтому многих, с кем приходилось общаться, знал лично. Это были мои друзья. И я старался помогать им выкарабкиваться из трудностей.

— Вместо того чтобы арестовывать их.

— Именно. И вот как-то мой начальник, Банко, отвел меня в сторонку. Он все делал как положено. Банко сказал, что я совершаю ошибку. И пора это прекратить.

— И вы послушались?

— Сначала нет. А потом случилось такое, что заставило меня одуматься. Двоих моих знакомых полицейских вызвали разобраться в мелком бытовом скандале. Их звали Мэнли и Хэтч. Мы с ними еще в школе вместе учились. Хорошие ребята. Так вот, какая-то девица повздорила со своим парнем, хотела его бросить. А он не хотел ее отпускать. Угрожал ей. Вот соседи и позвонили в полицию.

Мэнли и Хэтч вошли в дом. Парень на них накинулся. Им бы сразу надеть на него наручники, зачитать права и бросить в свою машину. Так надо поступать в подобных ситуациях. Но они этого не сделали. Мэнли положил парню руку на плечо и попытался вразумить его. А парень оказался злобным. Он как раз ремонтом занимался, и в коридоре валялись всякие инструменты. Парень взял скругленный молоток.

— Что это такое?

— Специальный молоток для придания металлу желаемой формы. Он ударил Мэнли в лицо. Своротил ему нос на сторону. Хэтч выхватил пистолет и застрелил парня. Попал прямо в сердце.

— И поэтому Мэнли неправ?

— Да.

— Вы не могли бы объяснить, почему именно?

— Намерения у Мэнли были хорошие. Как и у меня, когда я шел на подобные случаи. Но факт остается фактом: если бы Мэнли надел наручники на этого парня, как и положено, ему не пришлось бы сегодня ходить со стальным протезом на лице. И парень остался бы жив. Иногда лучше арестовать человека и подержать в тюрьме. Это, конечно, не курорт. Но некоторым очень полезно там побывать.

Мэри Элис сложила руки.

— В том числе и Люси Прайс?

— Да.

— Но вы дали ей двадцать пять тысяч долларов. Это уж точно должно было помочь.

— Но только все усложнило. Я самодовольно считал, что вот дам я ей денег, она наведет порядок в своей жизни, и мы будем вместе. Но вместо этого она пошла играть. И все спустила. Люси пришла в такое отчаяние, что выбежала из казино, села в машину и поехала по разделительной полосе Лас-Вегасского бульвара. Врезалась в машину с туристами. Несколько человек пострадали. Один погиб.

— И вы себя вините?

— Да.

— И искренне полагаете, что для нее было бы лучше, если бы вы не давали ей этих денег.

— Уж не знаю, было бы ей лучше. Но я точно знаю, что человек не погиб бы.

Ворона стала каркать на него. Валентайн порылся в кармане в поисках монетки, которой можно было бы в нее запустить. Мэри Элис внезапно встала. Качели скособочило на одну сторону, и Валентайн чуть не упал. Она подошла к двери и обернулась к нему.

— Доброта не может быть греховной.

Он смотрел на нее. Его лицо горело.

— И вам должно быть стыдно за такие мысли, — добавила Мэри Элис.

— Вы не поедете со мной в Бревард?

— Нет.

Она вошла в дом и захлопнула дверь. Грохнула задвижка. Звук был унизительный. Валентайн посидел еще, выслушивая брань вороны. Потом вытащил чемодан Мэри Элис из багажника и поставил на коврик у двери.