За все рассчитаюсь с тобой! - Джеймс Хедли Чейз

Окраина Парадиз-Палм была застроена одноэтажными бунгало. Почти все они в это позднее время были погружены в темноту. У пристани возвышалось угрюмое здание, единственное в этом районе, имеющее больше трех этажей. Над дверью горел фонарь, освещая номер 46.

Я поставил «Меркурий» на пустыре и осторожно направился к борделю, стараясь держаться в тени. Сквозь полуоткрытую дверь доносились звуки танцевальной музыки. Лучики света выбивались из-за штор.

Из тьмы появилась фигура человека. Я предусмотрительно взялся за револьвер. Это был Хоскисс.

– Привет, солдат, – сказал я. – Вы уже ознакомились со статьей в утренней «Морнинг стар»?

– А, это вы, – Хоскисс подошел вплотную. – Еще бы! Надеюсь, это заставит Киллиано немного призадуматься.

– Надеюсь, и вас тоже, – со смехом ответил я. – Итак, все готово для небольшого представления.

– Я готов участвовать в нем, – сказал Хоскисс. – Но пока не представляю, в какой роли.

– Скоро узнаете, – сказал я. – Не надо слишком торопиться. Сколько людей с вами?

– Шестеро. Этого достаточно?

– Надеюсь. Предупредите, чтобы они не высовывались раньше времени. Может быть, они и не понадобятся, но, если в них возникнет необходимость, нужно, чтобы они вступили в драку как можно скорее. Для начала я хотел бы, чтобы они перерезали телефонный кабель. Это возможно?

– Полагаю, что да. Но для чего?

– Мне бы не хотелось, чтобы сюда нагрянула толпа продажных полицейских. У нас и так будет достаточно дел, чтобы заниматься еще и ими.

– Надеюсь, вы знаете, что творите, – проворчал Хоскисс все таким же неуверенным голосом.

– После того, как я сдал вам этих кубинских террористов, думается, вы уже можете мне доверять.

– Что ж, вы хорошо продаете свой товар, – пожал плечами Хоскисс. – Я отдам необходимые распоряжения.

Я терпеливо ждал. Вскоре он вернулся.

– Они сделают это, – сказал Хоскисс. – Итак, нам можно войти?

– Да. У вас есть оружие?

– Конечно. Надеюсь, и вы вооружены.

Я улыбнулся, подошел к двери и, открыв ее пошире, вошел внутрь.

При слабом освещении были видны площадка для танцев и стойка бара. В углу, на возвышении, покрытом желто-красным ковром, располагался небольшой оркестр из четырех человек: пианиста с курчавыми волосами, смуглого скрипача, негра-ударника и светловолосого саксофониста. За стойкой бара стоял кубинец-бармен.

Несколько пар топтались на маленькой площадке. У мужчин был вид обычных клиентов для такого рода заведений. Девушки танцевали полуодетыми. На них были лифчики, трусики и туфли на высоких каблуках. У каждой девушки розовела полоска кожи между трусиками и чулками. Некоторые девушки выглядели очень мило.

Воздух был спертым от комбинации женского пота, духов, алкоголя. Бумажные ленты свисали с потолка, как испанский мох.

Мы протянули шляпы швейцару-китайцу и поискали свободные места в зале. Я посмотрел на часы: было десять минут двенадцатого.

– Вы можете развлекаться еще минут двадцать, – сказал я Хоскиссу. – В половине двенадцатого начнется работа.

– Посмотри только на этих девушек! – проговорил Хоскисс, разинув рот. – Подумать только, ребята из полиции нравов вечно кричат, что по горло завалены работой. Да это же не работа, а удовольствие! – Он перевел взгляд на высокую блондинку в черном белье, с недовольным видом облокотившуюся о стойку бара. – Ха, за двадцать минут я ничего не успею сделать. Слишком мало времени. Не лучше ли нам выпить.

– Большая неосторожность приводить сюда человека, подобного вам, – сказал я, улыбаясь. – Вы выглядите как кот, увидевший мышь. Только что не облизываетесь.

– Зрелище стоит того, – согласился он, направляясь к бару.

Блондинка следила за нами, улыбаясь так, что были видны все зубы, очень красивые, но когда я подошел поближе, то увидел, что тело ее покрыто прыщами.

– Хэлло, красавец! – сказала она Хоскиссу, когда тот облокотился о стойку.

– Хэлло, красотка! – Хоскисс сделал знак бармену. – Как насчет того, чтобы провести ночь вместе? – он подмигнул мне. – Блондинки – моя слабость.

– Держи ухо востро с этим парнем, – посоветовал я блондинке. – Он ест орехи каждый день за завтраком. Понимаешь, какой эффект это производит на организм?

Девица растерялась. Вероятно, она приняла нас за пьяных.

Бармен, машинально протерев стойку, осведомился, чего мы хотим.

– Для начала три порции виски, и не вздумай сунуть пальчик в мой бокал.

Блондинка по-прежнему смотрела на нас, еще не решив, которому отдать предпочтение.

– Послушай, малышка, – прошептал Хоскисс, – ты слишком красива, чтобы тебя можно было разделить с кем-либо. У тебя нет подружки, которая могла бы заняться моим приятелем и оставить нас наедине?

– Он разве недостаточно взрослый, чтобы самому сделать выбор? – удивилась та. – Здесь хватает свободных девушек.

– Слышал? – обратился ко мне Хоскисс. – Нечего зариться на мою добычу. Оглянись. Эта малютка утверждает, что девушки здесь знают свое дело.

Я посмотрел на него: Хоскисс выглядел страшно самодовольным.

Кубинец поставил перед нами бокалы.

Хоскисс повернулся ко мне.

– Это ваш вечер, – он подмигнул кубинцу. – Мой друг платит за все. И только по этой причине я его до сих пор терплю.

Я сунул кубинцу пять долларов. Девица прижалась ко мне. Эти пять баксов склонили чашу весов в мою сторону. Хоскисс с притворной грустью посмотрел на нее.

– Ты ошиблась относительно этого большого парня, неужели не понимаешь?

– Не учи меня жить! – огрызнулась блондинка.

– А я думал, меня любят бескорыстно, – Хоскисс покачал головой с оскорбленным видом.

Девица посмотрела на меня.

– Отправь его погулять, – сказала она. – Ведь это же твой вечер, не так ли?

– Леди просит, чтобы ты прогулялся, – сказал я Хоскиссу. – Это не трудно сделать?

Он допил виски и вздохнул.

– Не сразу же. Но я не хочу портить вам удовольствие. Да и на ней свет клином не сошелся. Вон как раз рыженькая направляется в нашу сторону.