Круиз самодовольного амура - Дарья Калинина

– Сначала следила, а потом плюнула. Чего мне на их счастье смотреть и свои раны растравлять? Потом уж я просто в камышах сидела и ревела. Страх, как мне обидно было, что ее он любит, а меня нет.

И, помолчав, Марина вдруг сказала:

– Только, сказать по правде, я там не одна ревела.

– А кто еще с тобой был?

– Невеста.

– Евлалия? – удивилась Алена.

– Ага. Вот имечко родители ребенку дали? Не мудрено, что всю жизнь несчастная.

– Погоди, – запротестовала Алена, – ты уверена, что видела, как Евлалия плачет?

– Словно крокодил рыдала!

– А… а почему?

– Откуда я знаю? Может, ее отец с женихом расстроили?

– А они тоже там были?

– По бережку прогуливались, – подтвердила Марина. – Под ручку, словно влюбленные.

Все верно, Филипп и полицейским сказал, что минувшей ночью у них с Романом состоялся продолжительный разговор, ради которого Филипп даже вытащил молодого из супружеской опочивальни. Наверное, поэтому Евлалия и рыдала? Обидно ей было, что отец с ее мужем так быстро общий язык нашли, а она им двоим по большому счету и не нужна, даже лишняя.

И тут в голове у Алены шевельнулась какая-то мысль, пока еще неясная, но наполнившая душу тревогой.

– Марина, а ты не можешь поточнее об этом вспомнить?

– О чем?

– Что Евлалия еще делала?

– Говорю же, рыдала горько. А потом поднялась, юбку отряхнула и к дому пошла.

– А ты?

– А я еще долго в камышах сидела. Теперь-то мне никто помешать не мог всласть наплакаться. Уж я и отвела там душу, скажу я вам! На всю жизнь наплакалась!

– И в какой час Евлалия ушла домой?

– Ну, ночью.

– Да, но во сколько?

– Думаю, около часу. После Евлалии я еще долго сидела, часа два, не меньше. Около трех Ваня с Ингой обратно к дому мимо меня прошли. Ну и я за ними отправилась. Замерзла уже, да и наревелась. Решила, что хрен с ним, с Ваней, свои нервы дороже. Если я всякий раз так из-за него реветь буду, это же никакой нервной системы не хватит. Заболею еще, чего доброго. А я болеть не хочу. Я замуж хочу.

И Марина снова хлюпнула носом. Алена с сочувствием посмотрела на горничную. Может, Марина и впрямь не так уж виновата? Ваня тоже хорош! Прежде чем начинать один роман, нужно закончить с предыдущим. А он еще нормально с Мариной не объяснился, а уже помчался к Инге. Очень по-мужски, ничего не скажешь!

– Не переживай, – попыталась приободрить она свою горничную. – Найдем мы тебе мужа.

– Ага! Спасибо, Алена Игоревна. Я всегда знала, что вы добрая. А с Василием Петровичем поговорите, чтобы он меня не увольнял?

– Неужели ты хочешь остаться у нас в «Дубочках»?

– А чего нет? Я слышала, как Ваня с Ингой сговаривались, что жить они могут в городе. Если Вани в «Дубочках» не будет, чего мне там не жить?

Даже так? Ваня собирается оставить свою работу, своих друзей, даже свой дом? И все это ради одной Инги? Вот что имела в виду Инга, когда говорила, что если уж ей быть с Ваней, то навсегда. Действительно, когда человек ради вас отказывается от всей своей прежней жизни, да не на словах, а на самом деле, тут стоит много раз подумать. Нужна ли вам, в самом деле, такая огромная жертва?

И Алена пообещала Марине, что поговорит со следователем о срочном отъезде горничной. Возможно, под личную ответственность самой Алены он и позволит девушке покинуть коттедж и Ваню, вид которого нынче причиняет ей такую боль.