Круиз самодовольного амура - Дарья Калинина

Пока эскулап осматривал Евлалию, гости ввели его в суть происходящего в доме.

– Вам, моя дорогая, очень повезло, – сказал добрый доктор Евлалии на прощание.

– В чем же везение?

– Учитывая убийство вашего мужа и матери, по всей видимости, вас также пытались убить. И сегодня в саду на вашу жизнь было совершено самое настоящее покушение.

Евлалия зарыдала:

– Я не хочу умирать!

Врач сочувственно потрепал ее по руке и предложил сообщить о новом инциденте в полицию.

– Полиция из дома никуда и не уезжала, – мрачно произнесла Римма Георгиевна. – Ребята дежурят в доме постоянно. Толку-то от них? Ладно, Настю и Романа убили, когда полицейскими и не пахло. Но куда эти недотепы смотрели, когда злодей напал на Евлалию?

Двое сотрудников полиции, оставленных Залесным в коттедже для присмотра и порядка, смущенно мялись в сторонке. Они сознавали свою вину, но что с того? Они не сумели предотвратить новое нападение, которое лишь по счастливому стечению обстоятельств не закончилось трагедией. А значит, не справились со своей работой.

– Евлалия, ты видела, кто на тебя напал?

– Как она могла его видеть? Нанесли сзади.

Евлалия сделала слабую попытку улыбнуться:

– Сзади у меня глаз нет!

– Значит, ты не видела нападавшего?

– Нет.

– Но хотя бы мужчина это был или, возможно, женщина?

– Я не знаю.

– Может, хоть что-нибудь припомнишь?

Но Евлалия в ответ лишь закатила глаза и застонала:

– Дайте мне прийти в себя. Умоляю!

Когда прибыл спешно вызванный обратно Залесный, Евлалия все же рассказала ему о том, как все произошло.

– Я брела по саду, была вся в своих мыслях. Вроде бы рядом со мной никого не было, но потом позади я услышала чьи-то шаги. И как только хотела оглянуться, почувствовала острую боль в шее, а потом кто-то толкнул меня на землю.

– И что было потом?

– Я закричала.

– Да, твой крик услышали в доме.

– Я закричала, позвала на помощь, и этот человек бросился бежать прочь.

– Он не сделал попытки снова напасть на тебя, когда ты оказалась на земле?

– Нет. Ничего такого.

– Странно.

Евлалия разрыдалась:

– Что вам кажется странным? Что злодей меня не добил? Вам бы этого хотелось?

Залесный молчал, и она зарыдала с удвоенной силой:

– О-о-о… Я знаю, кому хочется отправить меня на тот свет! Я знаю, кому выгодна смерть мамы, смерть Романа, моя смерть!

– И кому же?

– Ему!

– Кому? Говори ясней! У тебя есть кто-то на подозрении?

Евлалия кивнула головой. И поманив к себе Залесного, что-то прошептала ему на ухо. Сказанное ею поразило его. Сперва он даже отшатнулся от Евлалии.

Но потом все же нашел силы и спросил:

– У тебя есть доказательства, или это только твои догадки?

– Я видела, как он входил в ту ночь к маме в спальню!

– В ночь убийства?

– Да, да! В ночь убийства! Он был у нее! И я слышала какой-то шум. Я не знала, что он затеял, иначе я бы обязательно помешала! Но я не могла… я не знала!.. Игорь, вы же друг нашей семьи, помогите мне! Я так боюсь!

– Тебе не о чем беспокоиться. Мы во всем разберемся.

– Я так хочу жить!

– Все будет в порядке.

И, ободряюще подмигнув Евлалии, сыщик вышел из ее комнаты, куда несчастную все же удалось занести с помощью четырех самых дюжих мужчин, которых привлекли к этому делу.

Выйдя из комнаты, Залесный оказался нос к носу с Ингой, которая поспешно кинулась к нему:

– Игорь!

На сей раз Залесному некуда было деваться. Он был буквально приперт к стенке.

И потому он выдавил из себя:

– Я тебя слушаю, Инга.

– Любимый…

– Прошу, не называй меня так.

– Почему?

– Я не достоин того, чтобы ты меня так называла. Я не достоин того, чтобы ты меня любила.

– Игорь, я хочу тебе сказать…

– Нет, это я должен тебе сказать. Ты достойна лучшего мужа. Я знаю, что часто заставлял тебя огорчаться. Не специально, но все же…

– Я тоже во многом виновата.

– О, нет! – запротестовал Залесный. – Ты ни в чем не виновата! Решительно ни в чем! И если бы я не видел, как относится к тебе Ваня, наверное, я бы ни о чем и не задумался. Но когда я увидел, какими глазами он на тебя смотрит… Как следит за каждым твоим шагом… Я подумал, что никогда не смогу так любить тебя. В моей жизни были и другие женщины, и есть другие интересы помимо тебя. А Ваня… Ты для него являешься центром Вселенной.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю. Мы с ним говорили. И я понял, что должен дать вам шанс.

И, шагнув к ней, Залесный обнял Ингу. А потом, взяв ее за подбородок, поднял ее лицо кверху и произнес:

– Пойми, я хочу, чтобы ты была счастлива! Хочу этого больше всего на свете. Поэтому я и ухожу!

Инга не знала, как ей реагировать. Обычно мужчины сражаются за свою женщину, а у Залесного все наоборот. Самоустраниться он вздумал!

– Ты просто трус! – выпалила она ему в лицо. – Выбрал самый простой путь! Конечно, куда легче отойти в сторонку! А ты подумал обо мне? О моих чувствах? Подумал, что у меня тоже есть право выбора? Ты со мной поговорил, а?

Инга кричала, с отчаянием видя, что кричит она уже в пустоту. Увлекшись своими обличениями, она не заметила опасности. А Залесный, воспользовавшись тем, что она находится в его руках, ловко отодвинул жену в сторону, открыв таким образом самому себе путь к отступлению, и удрал!

Как только Инга повысила голос на мужа, Залесный тут же выпустил ее из своих объятий и резво припустил прочь.

Оторопев на мгновение от такого коварства, Инга все же через мгновение завопила ему вслед изо всех сил:

– Залесный! Стой! Кому говорят, стой!

Но что толку было кричать? Легче остановить катящийся с горы камень, чем мужчину, убегающего от объяснений со своей женщиной.