Насмешливый лик Смерти - Росс МакДональд

Уныло-серый и подслеповатый, дом Беннингов, казалось, испускал из себя затхлый полумрак. Дверь открыл доктор. Он был бледен и моргал на солнце, как ночной зверек.

― Добрый день, лейтенант.

Меня он удостоил только взглядом. Брейк играл своим зуммером, чтобы дать понять, что визит не дружеский.

Беннинг вдруг попятился, сорвал с вешалки шляпу и нахлобучил ее на голову.

― Вы собираетесь уходить, доктор?

― А что? Нет, вовсе нет. Я часто ношу дома шляпу. ― Он сонно улыбнулся Брейку.

В коридоре было темно и промозгло. Сквозь все запахи пробивался запах гниющего дерева, которого я прежде не замечал. Люди с порушенной жизнью, подобные Беннингу, почему-то всегда умудряются окружить себя разрухой. Я прислушался, пытаясь уловить какие-нибудь звуки, указывающие на присутствие в доме женщины. Стояла мертвая тишина. Только где-то в глубине капал кран, стукая по мозгам, как тупая пульсирующая головная боль.

Брейк начал официальным тоном:

― Я хочу видеть даму, носящую имя миссис Беннинг.

― Вы имеете в виду мою жену?

― Именно ее.

― Почему прямо так и не сказать? ― Беннинг говорил с раздражением. Под шляпой он явно чувствовал себя уверенней.

― Она здесь?

― Ее нет, сейчас нет. ― Он покусывал свою длинную верхнюю губу, страшно напоминая встревоженного верблюда, жующего горькую жвачку. ― Прежде чем я буду отвечать на ваши вопросы, как бы изысканно они ни были сформулированы, я хочу узнать: вы явились сюда с официальным визитом или вам просто приятно лишний раз продемонстрировать свои нашивки?

Брейк побагровел.

― Приятного во всем этом мало, доктор. У меня два нераскрытых убийства, а может, далее три.

Кадык Беннинга несколько раз подскочил в горле, как мячик на резинке.

― Вы ведь не предполагаете, что есть какая-то связь? ― Ответом была тишина, которая его как будто обеспокоила. Он нарушил ее, добавив: ― Между моей женой и этими убийствами?

― Я прошу о содействии, доктор. Сегодня утром вы мне его оказали. Я не могу раскрыть убийство без содействия граждан.

Два мужчины минуту стояли друг против друга в молчании. Молчание Брейка было тяжелым и упорным, как безмолвие пня. Молчание Беннинга было напряженным и чутким. Казалось, он прислушивается к какому-то очень высокому звуку, которого наши уши не могли уловить.

Беннинг прочистил горло. Мячик на резинке опять подскочил.

― Миссис Беннинг уехала на несколько дней в Сан-Франциско. Ей оказалось нелегко вновь приспособиться к Белла-Сити и к... браку. После неприятностей последних двух дней... ну, мы оба решили, что ей необходимо отдохнуть. Она уехала около часа назад.

Я спросил:

― Где она собирается остановиться в Сан-Франциско?

― Простите, я не знаю адреса. У Бесс принцип ― полная личная свобода, а у меня принцип ― ничем ее не стеснять. ― Его блеклые глазки следили за мной, провоцируя меня напомнить ему нашу последнюю встречу.

― Когда она вернется?

― Полагаю, примерно через неделю. Это будет зависеть еще и от друзей, у которых она гостит.

― Каких друзей?

― Тут тоже не могу вам помочь. Я не знаю друзей своей жены. Последние два года мы жили порознь.

Он тщательно подбирал слова, словно малейшая неточность грозила выпустить наружу что-то такое, что сокрушило бы и его, и его дом. Я догадался, что Бесс оставила его насовсем. Он скрывал это от нас с Брейком и, возможно, от самого себя.

― Почему она к вам вернулась после двух лет отсутствия?