Утопи свои обиды - Лев Альтмарк

Бодрым шагом Ника прошёл в отель мимо дремлющего охранника и прямым ходом отправился в туалет. Там умылся, разгладил рубаху, слегка измятую в фургоне, внимательно оглядел свою внешность в зеркале и, вернувшись в фойе, присел в кресло у декоративного фонтанчика. Лучше дождаться звонка Хамида здесь, а не на лавке даже в таком роскошном месте, как бассейн у отеля.

Хамид позвонил ровно в двенадцать. Извинился, что не может прибыть вовремя, но через десять-пятнадцать минут будет обязательно. Ника даже удивился его пунктуальности, ведь в Москве, насколько он помнил, опоздание на час-два для иорданца было в порядке вещей.

А потом всё опять завертелось в таком сумасшедшем ритме, что Ника перестал следить за временем. Хамид подскочил за ним на такси, и они укатили в порт, куда уже прибыла яхта работодателя. По дороге Хамид почти ничего не говорил, а на вопросы Ники отвечал односложно и только отмахивался. Чувствовалось, он волнуется, и это было вдвойне странно, потому что раньше его невозмутимости можно было лишь позавидовать — в какие они переделки ни попадали в Москве, везде он был спокоен, твёрд и немногословен.

А тут его словно прорвало:

— Слушай, брат, когда с тобой начнут разговаривать, ты всё выслушай до конца, отвечай на вопросы просто и без твоих любимых шуток-прибауток, а главное, ни в коем случае не возражай. Что-то не понравится — лучше потом мне скажи, и я всё улажу с Эмиром. Договорились?

— С кем? — невольно усмехнулся Ника. — Я буду на приёме у эмира Катара? Или Омана? Или ещё какого-нибудь нефтяного олигарха? На корабле, отлитом из золота?

— Хватит! — с пол оборота завёлся Хамид. — Если тебе говорят, что нужно придержать язык за зубами, то так и делай… Знал бы ты, каких трудов мне стоило уговорить этого человека встретиться с тобой!

— Ну да, — огрызнулся Ника, удивлённый такой реакцией, — каждая его минута миллион стоит!

— Может, и больше. Только если ты ляпнешь что-нибудь не то, то, уверяю тебя, твоя жизнь не будет стоить ломаного гроша!

— Ого, ты мне угрожаешь?! — удивился Ника. — Что-то мне с твоим приятелем уже встречаться не хочется…

И уже второй раз за сегодняшний день Нике поступило предложение, принимать которое в его планы никак не входило:

— Можешь прямо сейчас выйти из машины! Тогда я скажу Эмиру, что ты обманул и не явился… Мне, конечно, будет стыдно выслушивать упрёки в том, что я подвёл уважаемого человека, но ты… ты навсегда останешься голодранцем, уж я об этом позабочусь. С такими вещами не шутят… Ну, выходишь?

Ника отрицательно покачал головой и оставшуюся часть дороги ехал молча, чтобы не злить и без того возбуждённого и злого товарища. У американцев всё было спокойно и без нервов, а тут что ни скажи — сразу лезут в бочку! Угораздило же его связаться с этими восточными ребятами, у которых мозги работают совсем не так, как у европейцев!

Яхта, на которой прибыл сюда неизвестный Нике Эмир, стояла у самого дальнего причала. Хоть Ника и никогда не интересовался яхтами, но эта ему понравилась с первого взгляда больше других. Лёгкая и какая-то воздушная, устремлённая вперёд, она была не такой большой и неуклюжей, как стоящие на соседнем причале две тяжеловесные посудины — может вовсе и не яхты, Ника же не специалист! Но именно такую выбрал бы он для себя, если бы ему предложили выбирать кораблик по себе.

После того, как они отпустили такси и пошли к трапу, Хамид на мгновенье придержал Нику:

— Помнишь, о чём мы договаривались?

И хоть они ни о чём конкретном не договаривались, Ника послушно кивнул головой и стал следом за ним подниматься по шаткому настилу трапа.

Так же, как и снаружи, внутри яхты было всё белым. По янтарно-поблескивающей палубе они прошли к каютам, и Хамид осторожно постучал в дверь. Дверь распахнулась и наружу высунулась голова какого-то очень уж невзаправдашнего матроса — яркая полосатая тельняшка на широкой груди, а на голове клоунская бескозырка с помпончиком на макушке. Обменявшись с ним несколькими короткими фразами на арабском, Хамид проскользнул внутрь и жестом попросил Нику подождать снаружи. А спустя минуту дверь распахнулась, и он поманил Нику.

Пройдя по короткому коридору, они остановились у тёмной дубовой двери, украшенной восточной резной вязью. После слепящего солнца снаружи и мрачноватого коридора, где разглядеть почти ничего не удалось, каюта была залита мягким желтоватым светом, льющимся из матовых плафонов на потолке. Ника огляделся по сторонам и остановил свой взгляд на лысом, гладко выбритом старике, сидящем в кресле посреди каюты.

Старик пристально разглядывал его своими карими и одновременно прозрачными глазами, но ни одного слова пока не произнёс.

— Расскажи ему о себе, — шепнул Хамид, — говори по-арабски.

— Меня зовут… — послушно произнёс Ника, но старик перебил:

— Я знаю, как тебя зовут. Расскажи, что ты хочешь от меня?

— У меня есть интересная информация об открытиях одного человека, живущего в Израиле. Это оружие, которого пока нет ни у кого…

— Ты разбираешься в оружии? Или ты знаешь, что есть сегодня у американцев или русских?

— Ну, не совсем… Но того, что придумал этот человек, наверняка ни у кого нет.

— Ты уверен?

Ника поглубже вдохнул воздуха и кивнул:

— Уверен.

Некоторое время старик молчал, потом глянул на Хамида:

— Принеси ему стул. И попроси сделать кофе… Я понял, ты хочешь получить от меня деньги за информацию об оружии. Интересно, что будет, если твои слова окажутся неправдой?

— В любом случае в этом необходимо убедиться. — Ника почувствовал, что старику интересно, поэтому решил действовать более нагло. — Если вы сейчас мне не поверите, то что вы скажете, когда это подтвердится, а вы к этому уже не будете иметь никакого отношения?

— Резонно. — Старик подождал, пока Ника усядется на принесённый Хамидом стул, а затем отпил кофе из крохотной белой чашечки, появившейся спустя секунду на низком журнальном столике. — Я хочу знать всё, что тебе известно об этом человеке из Израиля.

— Я о нём знаю немного, — честно признался Ника, — но знаю, как разыскать его и войти в контакт…

— Какая гарантия того, что своими изобретениями он не поделился с израильтянами?

— Если бы поделился, все бы уже узнали об этом…

— Что ты предлагаешь?

— Одно из двух. Или вы покупаете у меня информацию, и я уезжаю домой. Или…

— Ты хочешь поехать в Израиль и выйти на него сам? И это, естественно, будет стоить дороже?

— Ну, примерно так.

— Деньги, как я понимаю, ты истратишь в любом случае, а если всё это, повторяю, в итоге не будет стоить и ломаного гроша?

Об этом Ника не задумывался. Он почему-то сразу и безоговорочно поверил Светлане, но лишь сейчас начал понимать, что в те достославные времена знакомства с Давидом Бланком она была совсем девчонкой, и что она понимала в оружии? Секретность чертежей, которые она копировала, едва ли гарантия того, что это действительно новшество, за которое можно просить деньги. Мало ли что Светлане взбрело тогда в голову. А сегодня, по прошествии стольких лет… Вполне может случиться, что Ника, поверив в чужие сказки, сам себя подведёт под монастырь, а этим арабам отрезать голову кому-то раз плюнуть…