Утопи свои обиды - Лев Альтмарк

Израиль Сентябрь 2011

— Ничего страшного не произошло, — бодро отреагировал Виктор на наше сообщение о пропаже диска из банковской ячейки. Он подъехал к банку на своей машине точь-в-точь к нашему появлению из дверей. — Что-то подобное я предполагал как один из вариантов дальнейшего развития событий. Садитесь ко мне…

В его словах было столько уверенности и даже властности, что мы с Софой послушно сели к нему в машину. Он тотчас тронулся, и мы медленно поехали по улице.

— Вечером заберёте свою машину, — усмехнулся Виктор и впервые посмотрел на Софу. — Меня зовут Виктором, а с вами, девушка, я уже заочно знаком. Ведь ваш коллега рассказывал обо мне, да?

— Что-то рассказывал, — мрачно подтвердила Софа. — А откуда вы про меня знаете?

— Работа такая, — снова усмехнулся Виктор, — про всех знать…

— Куда мы едем? — осторожно поинтересовался я. — Опять на ковёр к вашему «Бин-Ладену»?

— К кому?! Ах, вы вот про кого… Нет, не к нему. — Виктор цыкнул зубом и рассмеялся уже в полный голос. — Этого вашего кровожадного террориста зовут Никосом, и никакой он не араб, а грек. И, кроме того, он такой же обыкновенный исполнитель, как мы с вами.

— Вот оно что, — протянул я и принялся раздумывать, что это меняет. Всё-таки получать по голове от грека, а не от араба, совсем иное дело, хотя ничуть не полезней для здоровья. — Ну, и на кого этот ваш грек работает? На какую-нибудь индонезийскую разведку?

— Спросите у него, — окончательно развеселился Виктор. — Нет, к нему мы не поедем. Хотя, если хотите…

— Нет-нет! — в один голос с Софой почти прокричали мы, а я даже покосился на Софу: уж, она-то причём, если и в глаза не видела этого бровастого Никоса! И я очень рассчитываю, что не увидит.

Некоторое время мы ехали в тишине, потом Виктор сообщил:

— А поедем мы сейчас в гости к нашему любимому Давиду Бланку. Пора уже и мне с ним познакомиться.

— Ну, а вы, уважаемый, на кого работаете? — не удержался я. — А то я запутался: полиция, налоговая инспекция — это с израильской стороны, потом какие-то арабы, теперь греки… Хоть вы-то, Виктор, что-то можете сказать конкретное? Вы за кого — за белых или за красных? Или за анархистов?

И опять на некоторое время в машине наступила тишина. Виктор сосредоточенно вертел баранку и, лишь выехав на просторную главную улицу, ядовито поинтересовался:

— А что, мы уже друзья с вами? Почему я должен вам что-то рассказывать? У вас, как я понял, только один товарищ — полицейский, который втравил вас в эту историю. Между прочим, не будь его, я вас и знать не знал бы… У своего полицейского и спрашивайте, кто за кого.

— Так это он вас на меня вывел?

— Ещё чего! Он обо мне не подозревает. Как у вас тут любят говорить: оно мне надо?

— У нас? М-да… — Последние его слова меня несколько насторожили: вряд ли этот русскоговорящий Виктор гражданин Израиля, если так говорит. Но кто он — ещё одна заинтересованная сторона? Не много ли игроков в этой дурацкой игре, где никто до конца не уверен, что получит в качестве приза что-нибудь дельное? А стопроцентно проигрываю пока один я…

— И всё-таки… — Мне хотелось, пока мы едем, выпытать побольше у этого загадочного Виктора, однако он меня оборвал:

— Я и так рассказал больше, чем следует. Не увлекайтесь сбором информации о том, чего вам знать не положено. Это всегда опасно. Искренне советую сделать всё, что от вас требуется, получить обещанные деньги и свалить в туман. Самый лучший для вас вариант.

Я покосился на Софу и спросил:

— И после этого вы сразу от меня… от нас отвяжетесь?

— Пока вы в роли простого исполнителя — да. Но если будете повсюду совать нос, то что нам остаётся? Вы же детективов по телевизору насмотрелись и знаете, что от тех, кто много знает, избавляются первым делом. Чик — и нет больше знатока…

Хоть я и не рассчитывал на миролюбие с его стороны, мне стало по-настоящему не по себе. О таких вещах мне пока никто не говорил… Эх, где моя куртка с микрофоном? Услышал бы его слова Сашка, непременно пришёл бы на помощь. А иначе для чего полицейские?