Ключ от миража - Татьяна Степанова

Туман в бедной Колиной голове начал потихоньку рассеиваться.

— Даша, — спросил он, — а это.., это самое.., сколько это стоит?

— Что стоит? Это? Совсем недорого. Сумка, сапоги, они… У нас сколько было отложено? Двести баксов? Потом мне еще родители стольник дали… — Но мы хотели на машину. Я замок на руль хотел поставить.

— Да ну, какой замок! — Даша беспечно отмахнулась. — Это ведь все со скидкой, понимаешь? Четыре пятьсот сапоги и три сумка. Там грандиозная распродажа… К Восьмому марта так все и метут, так и метут!

— Семь тысяч рублей? — ахнул Коля.

— Не семь, а… Но это же все со скидкой! — Даша улыбалась так, словно он был умственно отсталый и не осознавал всей выгоды сделки. — А у тебя, зайка, когда зарплата?

— В конце месяца.

— Ну вот. Я же не все истратила. Деньги остались.

— А как же замок для машины? Противоугонный?

— Ты меня любишь? — Даша подбежала к нему в новых сапогах, с сумкой, обвила его руками, повисла, поцеловала. — Колька, отвечай мне сейчас же: ты меня любишь?

И как-то само собой все — ужин, пельмени, мяукающий кот Светик, воровски все же справивший нужду прямо на коврик у входной двери, растаявшие как дым накопления — все отошло на второй план. Голова Коли закружилась.

Супруги Васины рухнули на диван.

Коля был переполнен неземным блаженством. Он чувствовал дыхание жены на плече. Она сбросила свитер и трусики, а новых сапог так и не сняла. И Коля чувствовал, замирая, как их «молнии», словно остренькие коготки, царапают его кожу. Жена словно пришпоривала его. Какой кайф!

Ужинали поздно. Пельмени давно расползлись в остывшем бульоне, но Коля Васин поглощал их с жадностью. Кот Светик кормился тут же на кухне, у батареи, умильно провожая синими сиамскими очами каждую пельмешку, отправленную Колей в рот.

— А я сегодня с сумками, с коробками пешком топала, представляешь, — продолжала Даша. — Лифт опять вечером вырубился.

— Странно, а сейчас работает, — сказал Коля. — Я на лифте ехал. Монтеры, наверное, были, починили.

— В тот вечер, между прочим, тоже лифт не работал, — сказала Даша. — Ну в пятницу-то! Помнишь? Мы от моих еще в десять когда приехали.

— Да, — сказал Коля. — Точно. Помню.

— А утром, когда этот ужас начался, когда всех на ноги подняли, лифт уже работал как миленький. — Даша смотрела на кота. — Я заметила — гудел, двери лязгали, ну, когда эти из милиции на нем туда-сюда разъезжали.

— Наверное, с утра монтеров срочно вызвали, — неуверенно предположил Коля, не понимая, к чему клонит жена. — Да, жуткая история, неприятная с этим покойником.

— Еще бы! А ты думаешь, чего я после института в Манеж-то поперлась? — спросила Даша. — Я время побыстрее убить хотела, пока ты на работе. Неприятно как-то одной тут торчать в квартире без тебя. Не то чтобы страшно, а.., так, неприятно, и все. Я даже думала: может, к моим пока переедем? А потом решила — нет, мамка нас там совсем заучит, запилит. Может, другую квартиру поищем?

— Я тоже об этом подумал. Еще тогда, в субботу, но… Дашуль, мы сейчас с этими твоими приобретениями на мели.

— А еще знаешь что? — сказала Даша задумчиво. — Монтеры не приходят по субботам. Они вообще не работают в выходные. Кажется… И сегодня вечером их не было. Я бы услышала, они всегда так молотками стучат по железу, когда чинят… А ты помнишь, к нам молоденький такой милиционерик приходил тогда, в субботу? — Ну? — Коля снова ощутил тревогу. Она сказала: молодой. Значит, она обратила внимание, заметила!

— Он карточку показывал этого убитого, которого в квартире под нами нашли. Спрашивал о нем.

— Ну? — Коля нахмурился.

— А я его пару раз встречала в лифте, — сказала Даша. — Я даже, кажется, знаю, к кому он приезжал. Я вместе с ним ехала однажды.

Коля отодвинул пустую тарелку.

— Как ты считаешь, надо об этом кому-то сказать? — спросила Даша.

— По-моему, лучше не стоит.

— И я так думаю. А то прицепятся еще, начнут в милицию вызывать. Нам это не нужно, правда?

Коля нежно посмотрел на жену: нет, какая же она все-таки.., умница. Ему точно крупно повезло, что он женился именно на ней, а не на этой длинной Анфиске. Как же все-таки ошибался взводный Валерка Царев, утверждая, что все зло в этом мире — от них.

От баб!