Когда ад замерзнет - Алла Полянская

И вот мы здесь, кормим выводок наглых разжиревших уток. А скоро обед, и если следовать меню, то я должна сварить какой-то овощной суп и сделать паровые котлеты. Ну, и компот, конечно. И только с компотом не будет проблем. Деньги-то пока есть, но кто знает, когда я смогу начать работать, а нужно покупать продукты, и кастрюли нужны хотя бы две. И сковородка.

— А давай сходим на рынок, ты как?

Она молча берет меня за руку. Похоже, она готова идти куда угодно, лишь бы не в приют. А я прикинула наши возможности, и по всему получается, что лучше всего сейчас пойти на барахолку и купить там нужное за копейки.

Знаете, я всегда любила такие рынки. Старушки продают разный хлам, но среди него попадаются стоящие вещи, и часто они совсем новые. А для нас сейчас важна любая экономия.

Конечно, со временем я обзаведусь хорошими вещами, как и работой, но пока нам сгодятся три белые эмалированные кастрюльки в желтых розочках — мал мала меньше, и небольшая чугунная сковородка тоже сгодится, пусть даже все это не новое, но в отличном состоянии. Хватило денег и на простенький набор столовых приборов, совсем новый, в заводской картонной коробке, откуда выпала этикетка «ОТК, № 46, 1974 год», а около чайной лавки у старушки, торгующей разнородной старой посудой, мы купили заварник, плошку под варенье и вазочку для печенья — белые, в желтых розочках, и стоило это реально копейки. Все эти вещи гораздо старше меня, но в отличном состоянии, и стоили нам совсем небольших денег даже в свете моего нынешнего материального положения.

Меня еще и снабдили объемистым пакетом, куда я по дороге загрузила мочалку в виде апельсина, детский шампунь, гель для душа с бегемотиком на бутылке, пачку соли, пучок укропа, килограмм картошки, несколько морковок и пару луковиц. И пакетик хорошего чая, совсем немного, но это именно чай. Маленький магазинчик на краю рынка торгует рассыпным чаем, самым разным, и в этом магазинчике мы, конечно, задержались.

И теперь у меня одна цель — донести все свои покупки и не разбить ничего. И при этом не потерять девчонку, которая уже едва плетется, так устала.

— Давай на скамейке посидим?

До дома совсем недалеко, но донести я ее не могу, я едва тащу покупки.

— А папа не придет?

Ну, это вопрос весьма интересный, потому что со вчерашнего дня Виталика не видать отчего-то, но еще не вечер. Правда, вряд ли девчонка его видит так, как я.

— Папа умер.

— Нет. — Она серьезно смотрит на меня. — Мама папу палкой ударила, бум!!!

— Ну, он и умер от этого. Не думай о таких вещах, было и прошло, что ж. Ничего тут не поделаешь, надо жить дальше.

Я не умею разговаривать с детьми как-то особенно. Я разговариваю с ними так, как с другими с людьми, и считаю, что так правильно. Мои родители тоже никогда со мной не сюсюкали, а просто говорили так, что было понятно. И я точно так же говорю с девчонкой, но она задает вопросы, на которые у меня только правильные ответы. Хорошо ли это для ребенка, я не знаю, но она же, в отличие от меня, все видела. Безмозглая идиотка Лизка не посчиталась даже с присутствием ребенка, схватилась за ружье, и девчонка уцелела чудом.

Ну, насидится теперь, да чтоб ей и вовек не выйти.

— Все, мы дома. Давай снимай ботинки.

Я ставлю чайник и выкладываю на стол покупки. Сейчас надо вскипятить чайник и выпить чаю. Я, знаете ли, очень люблю чай — нет, не из пакетиков, никогда не пейте эту дрянь из пакетиков, там нет никакого чая, товаропроизводители вас обманывают. Покупайте листовой чай в специализированных магазинах, или на крайний случай — просто листовой в пачках, которые продаются в обычных магазинах, это все равно лучше, чем окрашенная невесть чем чайная пыль в пакетиках.

Я принимаюсь мыть только что купленный фарфор. Все это где-то стояло, пылилось, потом кто-то это трогал, переносил — и не раз, а потому я заливаю только что вымытые белые фарфоровые предметы водой из закипевшего чайника. Ничего, сейчас всем микробам придет конец. Ставлю миску с фарфором на плиту и всыпаю в моментально закипевшую воду порошок. В кухне завоняло хлоркой, что меня очень радует: это запах чистоты и безопасности. Полюбовавшись, как булькает вода, я снимаю миску с огня, она должна остыть, иначе посуда может треснуть. Я, знаете ли, не помешана на домашней утвари, просто нужна же какая-то посуда, и если приходится тратиться на ее покупку, то я предпочитаю белую, в желтых цветочках. Уж не знаю почему, но мне такая расцветка очень нравится, будь это кастрюли, чашки или что-то еще. Желтые цветочки на белом фоне, особенно если они, вот как на купленных мною чайных принадлежностях, дополнены золотыми вкраплениями, — это для меня просто неотразимо, и я очень рада своим удачным покупкам. Они очень хорошо вписались в компанию фарфора, подаренного Розой. А в магазине я бы не купила столько всего на эти деньги, максимум хватило бы на небольшую кастрюльку и пару чашек.

— Лида!

Девчонка стоит в дверях кухни с одним ботинком в руках. Наверное, нужно ей вымыть руки и переодеть. Но в дверь стучат, и это, наверное, Роза, а потому я открываю.

Но это не Роза. Это какой-то мужик, у него в руках большая коробка и какой-то пакет.

— Вы Линда?

— Да. А что?

— Вот… Рита в группе написала о вас и о вашей ситуации… я вчера не успел, но — вот…

Он входит и ставит на пол коробку.

— Микроволновку вам принес и так, по мелочи. — Он топчется на месте, не зная, что сказать. — А это Лилечка?

Кто бы это еще мог быть. Ясен хрен, что Лилечка — в колготках и майке, с ботинком в немытых руках.

— Ну, привет, принцесса.

Принцесса смотрит на него с заметным интересом, а он ставит на пол пакет и достает оттуда яркое розовое платье с пышной юбкой.

— Тут еще есть корона и колечки. И сумочка.

Девчонка подходит и заглядывает в пакет.

— Как принцесса?

— Конечно. — Мужик смеется. — Я так понимаю, театр сегодня отменяется.

Театр?! Какой театр?

И тут я вспомнила. Это же тот самый тип, который неделю назад угощал меня горячим шоколадом и пригласил в театр. Просто при свете дня я его не узнала. Ночью все выглядит по-другому, а ярким солнечным днем это мужик в джинсах и куртке, русый и темноглазый.

С очень дорогими часами на запястье. Терпеть не могу этот выпендреж с часами.

— Но ничего, театр никуда от нас не денется. — Мужик вопросительно смотрит на меня. — Я войду? Куда поставить микроволновку?

— Не надо было…

— Ну, тут я сам решать буду, надо или нет. — Мужик достал из пакета связку бананов. — Там еще хлеб, молоко, свежий фарш, яйца… в общем, разберетесь. Можно мне руки помыть?

— Ну да.

В ванной у меня теперь красота, не стыдно и людям показать.

— А стираешь как?