Фитиль для бочки с порохом - Алексей Макеев

В этот момент у Гурова зазвонил телефон, и, как бы в ответ на его слова о столичных кадрах, на экране высветился номер Орлова.

– Ага, вот и информация о Гасане подоспела, – удовлетворенно произнес Лев.

– О каком Гасане? – только и успел спросить Артем, совсем растерявшийся в этом калейдоскопе событий.

– Петр Николаевич? Чем порадуешь? – проговорил в трубку Гуров.

– Не знаю, может, это, наоборот, ты меня порадуешь, – загадочно ответил Орлов.

– В каком смысле?

– Да в прямом. Уж не знаю, как тебе удалось на этого Гасана выйти, но, если верить оперативной информации, этот парень один целой ОПГ стоит.

– Вот как? Рад слышать. А что-то более подробное о нем есть?

– Есть и более подробное. Гасанов Наиль Валилович – правая рука некоего Алика, он же Ковров Анатолий Евгеньевич. Анатолий Евгеньевич человек настолько важный, что в каком-то конкретном преступлении его уличить практически нереально. Только дивиденды снимает. А Гасан – рабочая лошадка, он всеми делами рулит, так что его…

– Подожди, Петр, – остановил Гуров. – Ты главного не сказал. С чего снимает дивиденды Анатолий Евгеньевич?

– Ну как же с чего? Это ведь ты мне сказал, а не я тебе. Нелегальная торговля оружием – тот самый красивый и прибыльный бизнес, о котором ты упоминал в разговоре.

– Значит, все-таки торговля оружием…

– А что же еще может быть? Раз уж речь зашла о боеприпасах – только это. Организация, кстати, очень серьезная. Они и на Украину «левак» гонят, и с Кавказом работают. География широкая. Если Гасан как-то связан с этой воинской частью, думаю, это всего лишь одно звено в цепи, возможно, даже не самое важное.

– Может быть. Но иногда не самое важное звено как раз и становится самым слабым. Если не сказать, роковым.

– Думаешь, удастся взять кого-то из этой шайки? – без особого энтузиазма спросил Орлов.

– Попробуем, – осторожно ответил Лев. – Я к вечеру сегодня подъеду, постарайся дождаться меня. Будет разговор.

– Насчет плана кампании? – спросил догадливый друг.

– Именно. Кстати, не сочти за труд пробить мне еще одного человечка. С ним, я думаю, будет попроще, чем с Гасаном.

– Кого именно?

– Некто Кожевников Борис. Если я правильно понял, в части он числится водителем, но, возможно, в биографии там окажется что-то более интересное.

– Он связан с шайкой?

– Наверняка. По моей информации, при транспортировке оружия именно он сидит за рулем.

– Понятно. Хорошо, я посмотрю, что о нем есть. Так, значит, тебя ждать к вечеру?

– Да, если пробки будут не слишком глобальными, думаю, часам к восьми успею.

– Добро. Жду.

Закончив разговор с другом и начальником, Гуров вновь обратился к Артему.

– Ну вот, ситуация постепенно проясняется.

– Так кто же этот Гасан? – недоумевал Артем, для которого упомянутая ситуация явно представлялась пока «темным лесом».

– Одна из ключевых фигур шайки, к которой принадлежат наши уважаемые командиры и директора разных интересных фирм, обучающих телохранителей. Если я правильно понимаю ситуацию, на складах части осуществлялось хранение нелегального оружия, а с помощью фирмы Пахотина производилась транспортировка. Все эти привозы-увозы разных там «ознакомительных» винтовок наверняка не что иное, как ширма, прикрывающая перевозки очередных партий вполне реальных и совсем не ознакомительных вооружений. Сколько там им могло понадобиться для «ознакомительного» занятия? Ну, десять единиц, ну, пятнадцать. А спецмашина для перевозки оружия рассчитана на нормальную партию. И что-то подсказывает мне, что эти партии благополучно загружались туда всякий раз, когда в «Щите» проходило очередное «ознакомительное» занятие.

– Значит, командир части и его присные занимались нелегальной торговлей оружием? Именно в этом – причина появления на складе снарядов для РПГ?

– Можешь даже не сомневаться. Попробуем представить себе, как все могло произойти. В подведомственной Калачеву части предстоит плановая утилизация старых боеприпасов. Однако ему и без того есть, куда их пристроить.

– Продать Гасану?

– Именно. Поколебавшись между долгом и выгодой, он делит весь запас на две неравные части, одну из которых отправляет на утилизацию, а другую оставляет на складе до лучших времен. Туда же помещается часть современных вооружений, которые тоже планируется со временем успешно реализовать. Все идет хорошо, договоренность с утилизирующим предприятием достигнута, документы оформлены, «колеса подмазаны», но неожиданно красивые планы нарушает безмозглый фермер. Стремясь дешево и сердито решить проблему очистки арендованных полей, он устраивает вселенский пожар, в результате чего резко повышается температура на складе, и оставленные там боеприпасы начинают взрываться. Нанесен ущерб имуществу, погиб человек, есть раненые. Начинается следствие.

– Приезжаете вы.

– Да. Возможно, для Рыбакова именно это сыграло роковую роль. Ведь именно после моего появления здесь Калачев понял, что в легкую отделаться ему не удастся.

– И решил сделать из Рыбакова козла отпущения, на которого можно свалить все грехи?

– Увы. Он наверняка знал, что после нашего общения в кабинете Рыбаков начал «запивать» стресс. Человека можно понять: его предал ближайший подельник, с которым они почти на равных крутили такие лихие дела. А теперь выходило, что виноват во всем будет один Рыбаков. Любому бы не понравилось, если бы его так подставили, а напрямую возражать непосредственному начальнику проблематично. Пришлось искать другие выходы для адреналина. Рыбаков начал пить, и Калачев решил этим воспользоваться, чтобы обезопасить себя раз и навсегда, сделав из Рыбакова жертву идеальную, то есть безгласную, которая уже не сможет ничего возразить на предъявленные обвинения.

– Жертву идеальную, то есть мертвую?

– Мертвые не кусаются, похоже, эту истину господин Калачев помнил твердо. Он дал соответствующие указания своей «шестерке» Кожевникову, и тот, без шума и пыли, обделал дельце.

– Думаете, план этого «самоубийства» придумал Калачев?

– Все может быть. Может, он, а возможно, это плод «коллективного творчества». Так или иначе, им практически все удалось.

– Не рассчитали только с количеством алкоголя, – заметил Артем.

– Да уж. Приняв такую лошадиную дозу, человек не только думать о самоубийстве не сможет, он, наверное, вообще думать будет не в состоянии. Рыбаков парень не хилый, в одиночку ворочать такую тушу сложновато. Возможно, у Кожевникова были помощники, хотя навряд ли это Витя. Он ведь в тот вечер и сам был изрядно подшофе. Думаю, вся его роль в этом спектакле состояла лишь в том, чтобы впустить Борю. Сам-то Рыбаков наверняка был уже не в состоянии. Под предлогом какого-то очень важного разговора Витю послали караулить Рыбакова и, как бы для надежности, дополнительно поить. Но, скорее всего, именно в этом спаивании и заключалась главная цель.