Правдивая ложь - Нора Робертс

Он на мгновение сжал ее руку и ушел, не сказав больше ни слова.

Ева долго стояла посреди комнаты, вдыхая запахи древесного дыма, виски и несбывшихся надежд, и вдруг словно очнулась.

– Нина! Нина, пусть кто-нибудь принесет мой ужин в 1 остевой дом.

Нина догнала ее на веранде.

– В гостевой дом?

– Да, и поскорее. Я умираю с голоду.

Брэндон сидел на ковре перед телевизором, но, увлекшись строительством космопорта, давно потерял интерес к веселой комедии.

Когда раздался стук в дверь веранды, он поднял глаза и увидел Еву. Мама сто раз говорила, что никому нельзя открывать двери, но наверняка это не относится к их хозяйке.

Он подошел и откинул задвижку.

– Привет. Вы хотите видеть мою маму?

– Да. – Ева с умилением смотрела на него. Как трогательно выглядит выкупанный, пахнущий мылом ребенок в застиранной пижамке. Она с трудом подавила желание взъерошить его волосы. – Как поживаете, юный мистер Саммерс?

Он захихикал. Ева часто называла его так, когда они случайно встречались в саду или у бассейна. За последние две недели он проникся к ней симпатией. Она часто посылала ему с поварихой пирожные, которые мама давала лишь в награду.

– Нормально. Заходите.

– Ну, благодарю тебя.

– Мама разговаривает по телефону в кабинете. Позвать ее?

– Мы можем подождать, пока она освободится. Не зная, что делать с гостьей, Брэндон переступил с ноги на ногу, пожал плечами.

– Принести вам чего-нибудь? Мама испекла шоколадное печенье.

– Восхитительно, но я еще не ужинала. Мой ужин сейчас принесут. – Ева опустилась на диван, вынула сигарету… Ей вдруг пришло в голову, что она впервые разговаривает с Брэндоном наедине и в месте, которое можно считать его домом. – Наверное, я должна расспросить тебя о школе и спорте, но боюсь, меня это не очень интересует. А что это ты делаешь?

– Строю космический порт.

– Космический порт. – Ева отложила незажженную сигарету. – И как же его можно построить?

– Это нетрудно, если есть план. – Брэндон снова сел на ковер. – Видите, эти детали сцепляются друг с другом, и можно построить все, что угодно. Я хочу соорудить мост между местом стыковки и лабораторией.

– Очень интересно. Покажи мне.

Когда через пять минут прибыла Нина с подносом, Ева сидела на полу рядом с Брэндоном, борясь с пластмассовыми деталями, не желавшими соединяться друг с другом.

– Надо было попросить кого-нибудь из слуг. – Ева указала на журнальный столик. – Поставь там.

– У тебя завтра в шесть тридцать репетиция.

– Не волнуйся, дорогая. – Ева издала победный вопль – детали наконец встали на место. – Я успею выспаться.

Нина потопталась на месте.

– Ужин остынет.

Ева что-то хмыкнула, продолжая строительство. Когда Нина ушла, Брэндон прошептал:

– Она говорила, как мама. Ева расхохоталась:

– Ты абсолютно прав, парень. Когда-нибудь ты мне расскажешь о своей маме.

– Она очень редко кричит. Но все время беспокоится. Вдруг я перебегу улицу и попаду под машину или съем слишком много конфет. Или забуду сделать домашнюю работу. А я никогда.

– Не попадаешь под машину?

Брэндон оценил ее чувство юмора и хмыкнул.

– Не забываю сделать домашнюю работу – Я думаю, мамы должны беспокоиться, если они хорошие мамы. – Ева подняла голову и улыбнулась. – Привет, Джулия.

Джулия только продолжала смотреть на них во все глаза. Ева Бенедикт сидит на полу, играет с ее сыном и обсуждает с ним проблемы материнства!

– Мисс Би пришла к тебе, – сообщил Брэндон. – Но она сказала, что может подождать.

Джулия автоматически выключила телевизор.

– Простите, что заставила вас ждать.

– Не надо извиняться. – На этот раз Ева не стала сдерживаться и погладила Брэндона по голове. – Меня прекрасно развлекли. – Она поднялась, с удовольствием отметив лишь легкую боль в суставах. – Я хотела поговорить с вами, но не успела поужинать. Надеюсь, вы не возражаете, если я буду жевать во время разговора?

– Нет, конечно. Брэндон, завтра в школу. То есть пора спать. Брэндон вздохнул.

– Я хотел достроить мост.

– Достроишь завтра. – Когда сын неохотно поднялся, Джулия обхватила ладонями его лицо. – Отличный космопорт, дружок. – Она поцеловала сына в лоб, затем в нос. – И не забудь…

– Почистить зубы, – закончил он и закатил глаза. – Спокойной ночи, мисс Би.

– Спокойной ночи, Брэндон. – Когда мальчик ушел, Ева повернулась к Джулии. – Он всегда такой послушный?

– Брэндон? Думаю, да. – Джулия улыбнулась, массируя затекшую шею. – Но у меня очень мало незыблемых правил.

– Вам повезло. – Ева сняла крышку с блюда. – Я помню, как многие мои друзья и знакомые растили детей. Как гостье, мне всегда приходилось терпеть нытье, жалобы, истерики. Это отвадило меня от детей.

– Именно поэтому вы не завели своих? Ева вынула салфетку из фарфорового кольца, разложила ее на коленях, выбрала нежную веточку спаржи.

– Скажем, это заставило меня задуматься, почему их заводят другие Но я пришла поговорить о другом.

– Я только хотела бы проверить Брэндона и принести диктофон.

– Пожалуйста.

Хотя мясо было превосходным. Ела она механически. Просто необходимое топливо, чтобы утром быть в форме. В лучшей форме. На меньшее она никогда не соглашалась. Когда Джулия устроилась в кресле напротив, с ужином было наполовину покончено.

– Должна признаться, что прийти к вам меня побудил визит Виктора. Его жена пыталась утром покончить с собой.

– О боже!

Ева пожала плечами, отрезала кусочек мяса.

– Не в первый раз. И не в последний, если врачам удастся ее спасти. Похоже, бог хранит дураков и неврастеников. Вы считаете меня бесчувственной?

– Не тронутой этим происшествием. Это нечто другое.

– Совершенно верно. У меня есть чувства, Джулия. – Ева запила мясо травяным чаем, надеясь облегчить боль в горле. – Что же еще могло заставить меня отдать столько лет жизни мужчине, который никогда не будет принадлежать мне?

– Виктору Флэннигану?

– Виктору Флэннигану. – Вздохнув, Ева отодвинула поднос и откинулась на спинку дивана. – Я любила его и была его любовницей тридцать лет. Он единственный мужчина, ради которого я приносила жертвы. Единственный мужчина, из-за которого я рыдала в отчаянии долгими одинокими ночами.

– Однако за эти тридцать лет вы дважды выходили замуж.