Принудительное влечение - Юлия Климова

– А это правда, что ваш муж был ювелиром? – поинтересовалась Ирочка и тут же получила укоризненный взгляд деда. Он ей рассказал немного про Таисию Аркадьевну, но вовсе не думал, что внучка начнет приставать с назойливыми вопросами.

– Правда, – улыбнулась Графиня. – Живя в супружестве, я и сама стала немного разбираться в драгоценных металлах и камнях. Муж любил работать с цепочками и браслетами, говорил: цепочку сплести, все равно что еще одну жизнь прожить. Каждое звено свою цену имеет. А вот кольца и сережки отчего-то не уважал – покупал, складывал и продавал по случаю. У него в покупателях известные актеры и композиторы были, но больше все же жены богатых чиновников. Очень он переживал, когда в равнодушные да жадные руки свое детище отдавал. Но жить-то на что-то надо, так вот и крутились.

– Ух ты, как интересно, – выдохнула Ирочка.

– Я сейчас, – сказала Ольга и вышла в коридор.

Золотой брелок с буквой Я она хранила под диванной подушкой в квартире Уварова, носить с собой побаивалась. Но сегодня рано утром на нее накатило желание сделать Сергею приятное. Это и немудрено, после такого чудесного вечера сердце просто разрывалось от нежности и желания позаботиться о дорогом и близком мужчине. Подталкиваемая разбушевавшимся энтузиазмом, Ольга проводила Сергея на работу и учинила в квартире генеральную уборку. Перевернула все вверх дном, прошлась с пылесосом и, наткнувшись на брелок, села на стул и погрузилась в размышления. Кому, кому же он принадлежит?.. Решив обратиться к знающим людям – в ювелирный магазин – и определить хотя бы приблизительный возраст брелка, она сунула его в сумку и успокоилась. Ну, если не возраст, то пусть хотя бы пробу золота назовут, может, из этого удастся извлечь что-нибудь интересное.

– Посмотрите, пожалуйста, – сказала Ольга, протягивая брелок Таисии Аркадьевне. – На ваш взгляд, есть в этой вещичке что-нибудь особенное или нет?

Графиня с интересом взяла брелок, покрутила его в руке, встала из-за стола, подошла к окну и внимательно изучила медальку с изображением буквы. На губах заиграла таинственная улыбка.

– Ну, как? – не вытерпела Ольга, вытягивая шею. Ирочка замерла, предчувствуя разгадку.

– Что вы пристали со своими безделушками, – заворчал Егор Васильевич, – дайте человеку чаю попить. И где Ларионов, я хочу с ним познакомиться… Почему опаздывает?

– Дедушка, у него репетиция, он приедет сразу, как освободится.

– А где тогда Уваров? Я бы скрепил нашу с ним дружбу рюмочкой водки.

Ну, хоть здесь можно было вздохнуть с облегчением – Егор Васильевич одобрил кандидатуру Сергея на роль Олиного мужа. Они-то сами об этом даже не говорили, но это мелочи…

– У него встреча с профессором, – ответила Ольга. – Думаю, через пару часов и Сергей, и Андрей будут здесь.

– У нас званый обед, а не ужин, – проворчал для профилактики Зайцев и отрезал себе еще один кусок торта. – Может быть, уже супчику? – с надеждой в голосе спросил он, обращаясь к Таисии Аркадьевны.

– Даже не думай, – улыбнулась она. – Торт выпросил, так сиди теперь и кушай. Из-за тебя десерт вперед супа пришлось подавать.

– Так есть же хочется, – развел руками Егор Васильевич. – Ох уж эти церемонии.

Ольга подошла к хозяйке и кивнула на брелок:

– Не могли бы вы сказать, сколько ему лет? – спросила она.

– Нет, но, пожалуй, я знаю человека, который откроет эту тайну. – Таисия Аркадьевна мягко улыбнулась и погладила пальцем ребро золотого кругляшка. – Обратите внимание, вот печать…

– Где? – Ирочка тоже метнулась к окну.

– На ребре. Видите малюсенький прямоугольничек?

Девушки сунули носы поближе к брелку и действительно разглядели печать.

– Угу, – хором ответили они.

– Если взять лупу, то можно даже разглядеть особый знак и инициалы автора этой работы.

– Правда? – Ольга засуетилась. – А у вас есть лупа?

– Есть, – кивнула Графиня, – но она ни к чему, я и так вам все расскажу. Знак – согнутый гвоздь на фоне ромбика, а инициалы… Г.Г.Г. – Герхард Гудинович Голяев. Замечательный человек, но не слишком талантливый мастер. Друг моего покойного супруга. В основном он делал различные вещички на заказ – вот такие, немного необычные. Впрочем, это ценилось, и за это платили очень хорошие деньги. В магазинах-то всегда лежит стандартный набор ювелирных изделий, а в подарок хочется преподнести что-нибудь необычное, диковинное… Вот Герхард Гудинович и изобретал различные модные и нестандартные украшения и безделицы. Чтобы не слишком трудоемко, но и в то же время необычно.

– А он умер? – торопливо спросила Ольга.

– Нет, что вы. Он живет в Подмосковье, в очень живописном месте. Теперь уж не работает, зрение не то, да и сердце пошаливает. – Таисия Аркадьевна вздохнула и вернула Ольге брелок. – Месяц назад с ним виделась – курит как паровоз, ни меня, ни врачей не слушает.

Егор Васильевич недовольно заерзал на стуле. Герхард Гудинович какой-то… Что за напасть?! Снедаемый ревностью, он посмотрел на «голубушку Таюшку», шумно вздохнул и хмуро сдвинул брови.

Ольга обменялась с Ирочкой многозначительными взглядами – надо срочно ехать к мастеру Голяеву. Пусть расскажет, для кого он делал брелок.

– Пожалуй, нам надо навестить Герхарда Гудиновича, – протянула Ольга, ища глазами бумагу и ручку. – А где именно он живет, Таисия Аркадьевна, не могли бы вы рассказать подробнее.

– Зачем он вам нужен? Не сейчас же вы поедете, – всплеснул руками Зайцев. Голяев ему не нравился все больше и больше.

– Именно сейчас, – кивнула Ольга, – вы не волнуйтесь, мы быстренько – туда и обратно.

– Но как же званый обед?.. Как же суп и как же Уваров и Ларионов? – возмутился Егор Васильевич.

– Вы их тут покормите хорошенько, – распорядилась Ольга, – и никуда не отпускайте. Сидите здесь, знакомьтесь, общайтесь и ждите нас. А мы через пару часиков вернемся.

– Да, – очаровательно улыбаясь, поддержала Ирочка, – вернемся через пару часов в целости и сохранности.

Ольга мчалась со скоростью двести двадцать километров в час. Выкрикивала время от времени: «Сейчас все решится» – и улыбалась. Ирочка была переполнена таким же настроением, и единственное, что беспокоило ее, – это встреча деда с Ларионовым. Как бы не разругались они там.

Опустив стекло и подставив лицо ветру, врывающемуся в салон «Фольксвагена», Ирочка мысленно подгоняла машину – быстрее, быстрее.

– Надеюсь, – говорила она, – у этого ювелира хорошая память и он нам поможет.

– Н-да, человек он пожилой, но обычно мастера хорошо помнят свои работы, – ответила Ольга.

Герхард Гудинович Голяев оказался действительно пожилым человеком. Сутулая спина, длинные седые волосы, крючковатый нос, пеньки неровных зубов и морщинистое лицо. Пыхтя коричневой трубкой, извергающей ароматный клубящийся дым, точно вулкан лаву, он внимательно оглядел девушек и поинтересовался: